Отдельной гордостью стала электрификация. Разработанный и планомерно осуществляемый план ГОЭЛРО получил надежный фундамент для дальнейшего развития — электросети худо-бедно упорядочили в единую сеть, задыхаясь от недостатка рабочих рук и оборудования в чудовищном напряжении сил создали таки десятки генерирующих избыточные (пока) мощности объектов, при помощи поставляемых машиностроительными заводами грузовиков, экскаваторов и взрывчатки принялись насыпать плотины, которые в будущем станут гидроэлектростанциями. Ничего удивительного, в принципе — если за пару десятков лет пережившая революцию, интервенции, гражданскую войну, а до этого — истощенная Первой мировой и скованная рядом игнорируемых властью застарелых проблем Россия смогла индустриализироваться, то что ей мешает в реальности этой, когда дела идут несоизмеримо лучше, а Георгий I, дай Бог ему здоровья, отвешивал и отвешивает исполинские даже несмотря на свой откровенный дилетантизм во многих сферах направляющие пинки и без устали совершенствует государственный аппарат, не давая ему простаивать и заставляя живо откликаться на любую пригодную инициативу «снизу»?
Не стоит забывать и об обретенных эрзац-колониях: да, родные недра дают несоизмеримо больше пищи крепнущей Империи, но куски Индии, почти весь Китай и симпатичный доминион в Африке, не говоря уже о Панамской канале и многих добывающих там сырье и сбывающих продукцию частных конторах, играют свою роль. Последнее, в чем ныне нуждается Российская Империя, это банальные деньги — их в казне и частных толковых руках столько, что и тратить, блин, некуда: все уже много лет упирается в недостаток рабочих рук и материальных благ.
Увы, просто раздавать деньги населению нельзя, и совсем не потому, что он обленится и перестанет работать, а потому что то, чего вдруг стало с избытком, обесценивается. Приходилось Георгию сотоварищи «размазывать» денежную массу по всей стране аккуратно, через строительство инфраструктуры разного рода, сооружение вгонявших крестьян в благоговейный трепет домов культуры в деревнях, вложениями в образование и медицину, введением такой поразившей пролетариев в самое сердце штуки как «всеобщая пенсия по возрасту» и создание «зон опережающего развития», призванных «подтягивать» окружающие города и веси до более пригодного ко входу в XX век уровня. Ну и наука, конечно — сети КБ и НИИ по всей стране пожирали огромные деньги, но приносили стабильную пользу, позволяя затыкать образованные кадровым голодом производственные дыры технологиями и высвобождая таким образом дефицитных людей.
Не забывал царь и об армии с флотом, морщась от необходимости тратить на них драгоценные кадры и производственные мощности. Кабы не приходилось, «пятилетки» Империя исполняла бы не за кокетливые четыре года, что всему населению очень нравилось («во как могём!»), а за три, а сами планы можно было бы разрабатывать более масштабные. Реформам подверглась армия самым что ни на есть радикальным — теперь в ней завелись профессиональные войска постоянной готовности, а срочную службу подкрутили до четырех лет, в ходе которых к привычной муштре, хозработам и собственно армейской подготовке добавился интенсивный курс обучения школьной программе, давший неплохие плоды — после «дембеля» проявивший усердие солдат в силу грамотности может применять себя на благо Родины гораздо лучше, чем было раньше. Но увы, все еще капля в море.
Вот они — «проблемы белых людей», как порой шутил Георгий. Страна живет, богатеет, растет над собой беспрецедентными темпами, уже пару лет как прочно оккупировав первые строчку всяческих экономических рейтингов (за исключением тех, которые завязаны на производство конкретных товаров — полной доминации во всех сферах, увы, даже такая удивительная страна как Россия достичь физически неспособна, ей для этого еще тысяч этак четыреста населения нужно) и став самой желанной целью для экспортеров и инвесторов со всего мира. Последние к нынешнему, 1900-му году, как правило обламываются — ну не нужно России то, что вы предлагаете, господа, потому что очень многие узкие места уже закрыты предшественниками, а царь-батюшка за родной промышленностью пригляд держит строгий, своевременно «подкручивая» пошлины так, чтобы за интересы промышленников не приходилось отдуваться только-только начинающему твердо стоять на ногах массовому потребителю, не переплачивая втридорога за необходимые изделия только из-за приписки «сделано в Российской Империи», нередко довольствуясь гораздо худшим по сравнению с импортом качеством.
