С Георгом мы на правах старых друзей обнялись. Супруге его — поцеловал ручку. С Францем Иосифом изобразили фальшивую насквозь радость от встречи и типа-приветливые кивки. Один прибыл, без жены, но не забыл подать мне «мощный» сигнал, нарядившись в уморительно нелепый на нашем, «гражданском» и даже легкомысленном фоне, подчеркнуто-военный белоснежный мундир с висюльками. Грозный дед, боюсь-боюсь!
— Етафола? — ткнул пальчиком в Императора Австро-Венгрии Коля.
Догадливый малыш.
Франц Иосиф недовольно пошевелил усами и начал наливаться краснотой, присутствующие взрослые успешно подавили смех и улыбки. Кроме меня — полезно позлить вредного деда.
— Метафора! — хохотнул я. — Но пальцем показывать на людей невежливо. Извинись. Сегодня говорим на немецком, — перешел на понятный старине-Францу и качественно образованным Георгу с его супругой язык.
— Простите, — послушно убрал палец Коля, переключившись на немецкий.
— Ничего, малыш, — продолжая наливаться краской, выдавил радушную улыбку Франц-Иосиф.
Надо бы представить.
— Коля, это — дедушка Франц, — продолжил я веселиться. — Наш добрый друг семьи и Император Австро-Венгрии.
Азы регламента моим наследником освоены, поэтому он вытянул руки по швам и уморительно-серьезно кивнул, представив себя сам — звук «р», коим без всякой меры наполнен немецкий язык сыну дается тяжело, поэтому вышло архизабавно:
— Великий князь и Цесаревич Николай. Наше знакомство — честь для меня, Ваше Императорское Величество дедушка Франц.
Августейшая выдержка дала течь, и все покатились со смеху к некоторой растерянности Коли. Пришлось Францу Иосифу смеяться с нами в такт, потому что признать, что его задели слова трехлетнего малыша как-то прямо унизительно. Когда смех стих, он, успешно прогнав лишнее давление со скрытых под пышными бакенбардами щек, принял из рук прибывшего с ним адъютанта (сохранял каменную рожу все это время) пеструю, перевязанную синим бантиком коробочку, выставил сотрудника — а зачем он нам здесь? — и подкрепил статус «дедушки», вручив Коле подарок. Последний предварительно посмотрел на меня за одобрением — мало ли кто чего Цесаревичу вручить может, лучше перебдеть.
— Можно открыть? — последовал и второй запрос.
— Конечно, — разрешила Маргарита.
Бантик аккуратно развязали маленькие ручки, они же открыли крышку и радостно достали из упаковки пестро раскрашенную коробку с надписью «Гвардейцы. Набор номер 1». Миниатюрные элитные австрияки теперь займут малыша до конца дня, а Франц Иосиф, получается, подал еще один сигнал. Ладно, нет здесь «сигнала» — просто что еще дарить мальчику, кроме солдатиков?
— Прекрасный подарок, — одобрил я. — Спасибо.
— Спасибо, Ваше Величество дедушка Франц! — вторил пытающийся вскрыть коробку Коля, благополучно упустив «Императорское».
— В такое великолепное утро просто невозможно быть серьезным! — разрядил обстановку на правах хозяина дома Георг. — Ваше Императорское Величество, благодарю вас за то, что почтили своим присутствием славную Грецию. Прошу вас, чувствуйте себя как дома.
В ответ Франц Иосиф выдал пятиминутную речь, посвященную стране прибытия — славное прошлое, погода, воздух, личные достоинства хозяев дома и важность возрождения Олимпиады: на ее открытии, которое состоится послезавтра, Император Австро-Венгрии будет присутствовать полноценно, а не инкогнито. Соберутся и остальные — хрен бы без моего содействия приперлись, но в «пати» к Георгию теперь добавляются по умолчанию все приглашенные, это же интересно и весело, главное — президента Франции и других чиновников от демократии коллективно сливать, чисто ради прикола, потому что геополитическая работа с ним ведется честь по чести, а о чем там уважаемые монархи треплются в свободное от нее время вообще не дело всяких там чиновников.
Сюда Император Австро-Венгрии прибыл по простой причине: ему, вообще-то, тоже Османская Империя нафиг в Европе не уперлась. Это задача основная, но единственной, как это в большой политике и заведено, не является. В ходе грядущей Балканской войны мои — и Франц Иосифовы, получается — «прокси» неизбежно «сточатся» об Осман, и дед со своими аппаратчиками не без оснований полагает, что так ему будет проще отстаивать свои интересы в дальнейшем. Точно так же считаю и я, но пренебрегать таким тактическим союзом нельзя — за турок же неизбежно впишутся Англия и Франция, а значит и мне обязательна поддержка еще одной Великой Державы. Вилли здесь не поможет — будет демонстрировать нейтралитет, он же на Севере, и Юг ему побоку настолько, насколько такая большая и полезная штуковина как Средиземноморье с его воротами вообще может быть «побоку»: в рамках полученных от меня гарантий спокойного торгового использования.
