До Китайского Нового года Михаилу удалось сделать главное — перестать лить кровь (потому что активные враги закончились) и худо-бедно укрепиться на троне. Праздник отмечали массовыми гуляниями за мой счет — и в Китае, и у нас здесь, но поскромнее: нагулялись на собственных праздниках. Поздравление податного населения с Рождеством (безотносительно Китая) в этом году вышло на новый уровень — мы с Маргаритой и деточками записали полноценное видео на фоне наряженной ёлки. Три минуты — крутят в кинотеатрах перед показами полного метра и в рамках «сборной солянки» бродячие кинопоказчики, в деревнях и маленьких городках. Задержка получится та еще — многие увидят нас аккурат к следующей зиме, но лучше поздно, чем никогда. Без ложной скромности — лицезреть царя для нормального подданного Российской Империи полезно.
Весь следующий год поглотила работа по всем видам интеграции. Время от времени Государственная дума робко голосила о том, что как-то многовато я братику помогаю, но подавляющее большинство как депутатов, так и вообще жителей Империи только покрутили пальцами у виска, потому что либо осознают перспективы, либо попросту считают Китай еще одной нашей губернией.
Параллельно я привычно занимался кадровой работой. Оставшиеся после Александра старички либо уже померли, либо сняты с должности, либо получили необременительные синекуры. Состав Государственного совета обновился на девять десятых. Министры обновились полностью. Среди последних хорошо себя проявляют Министр промышленности и торговли, а заодно председатель Комитета министров Сергей Юрьевич Витте, Министр внутренних дел (на повышение пошел) Сергей Васильевич Зубатов и Министр по развитию Сибири и Дальнего Востока Петр Аркадьевич Столыпин — этого я скоро назначу на пост главы Государственного совета, вместо уставшего тянуть лямку государевой службы Великого Князя Михаила Николаевича. Хочет на пенсию, в Канны на берег моря.
Что за заразу распространяют по Европе эти французы? Почему туда так рвутся наши аристократы? У меня, тут, понимаешь, война с лягушатниками на носу, экономическое взаимодействие сведено до минимума, дипломатическое «охлаждение» ему под стать, но приходится держать там большое посольство, чтобы решать проблемы своих подданных, которые там чуть ли не на ПМЖ живут. Они же имеют наглость время от времени протестующе пищать о том, что воевать в Францией как-то не комильфо. Не прямо лично, а через лоббистов разного уровня. Я, в свою очередь, регулярно посылаю очевидные сигналы формата «как-то неправильно в свете грядущей войны зарабатывать деньги в России, а вкладывать оные во Францию — как прямо, через инвестиции, так и опосредованно — через оплату своей роскошной жизни там».
К счастью, молодое (относительно) поколение к французской заразе имеют неплохой иммунитет, и беспокоят меня в основном старички вроде Михаила Николаевича. Понять можно — всю их жизнь Франция была законодательницей моды и вообще символом аристократического досуга, у них там знакомых, друзей и родственников половина Парижа, а политика — дело царское, нифига не их, вот и не хотят на старости лет «переобуваться». Молодежь в Империи теперь живет патриотизмом и — немного — Азиатской модой, потому что с моей легкой руки, за много лет аккуратной «обработки» через СМИ и лидеров общественного мнения, считают себя не столько европейцами, сколько азиатами «особого толка». Уникальный русский путь — это хорошая штука, и я ее не стесняюсь пользовать: легко для понимания (вон на карту глянул разок — и все ясно, мы тут между теми и этими), логично (тоже по карте посмотреть можно и все понятно), и, при учете всего исторического процесса (той части, которую я «подсветил» как мне надо), очень даже приятно — мы одновременно наследники и Чингиз-хана, и Античности (через Православие), и «варягов»-«викингов», и вообще лучшие люди на свете. Все это завязано не национальность, а на собственно Имперскую надстройку, что позволяет качественно поддерживать старую добрую «дружбу народов». Три-четыре поколения, как и всегда, а потом «котёл» начнет работать в полную силу, сплачивая подданных над-национальной принадлежностью к Империи. Главное — не допустить деградации Аппарата и давить национализмы всех мастей.
В этом году нас постигла страшная утрата — Дмитрий Иванович Менделеев ушел на пенсию, забив вообще на все дела. Перегорел старик, устал от ноши личного моего научного консультанта. Право запереться на даче в Ялте я за ним признал безоговорочно — никто не в праве требовать от человека большего, чем Дмитрий Иванович уже сделал. Единственную просьбу я себе позволил — надиктовать мемуары для благодарных потомков. Дмитрий Иванович не отказал в такой милости, и именно этим большую часть свободного от созерцания моря и общения с родственниками и немногими гостями и занимается.
