Вскоре Гудов доказал, что и четырнадцать дневных норм — это ещё не предел в его работе. Самый выдающийся рекорд знаменитого фрезеровщика — девяносто дневных норм за смену, то есть девять тысяч процентов плана.
Все признали рекорды Гудова. И даже инженер Кириллов. И всё же говорил по привычке, но одобрительно:
— Фокусы Гудова. Фокусы!
«Чародей» — зовут на заводе Ивана Гудова.
Вичугские ткачихи Евдокия и Мария Виноградовы получили телеграмму из Москвы. «
Приятная телеграмма. Приятное приглашение. Радостно Дусе и Марусе.
Молодые они. Стройные, красивые. Работают сменщицами на одних и тех же станках. А станков не один, не два, не пять, даже не десять. Сразу на семидесяти станках работают девушки. Правда, началось всё с немногого.
Вначале Дуся Виноградова работала на двух станках. Затем на четырёх. Хорошо работала.
— Что для тебя четыре станка — ерунда, — говорят Дусе.
Перевели её работать сразу на шестнадцати станках.
Боялась Дуся:
— Ой, не справлюсь.
Однако справилась.
Опять говорят Дусе:
— Что для тебя шестнадцать станков — ерунда. Переходи на двадцать шесть.
— Ой, не справлюсь.
Однако справилась. Работа и здесь заладилась.
Вскоре Дуся Виноградова освоила работу на тридцати пяти станках, затем на пятидесяти двух, и вот наконец на семидесяти.
И у Маруси Виноградовой приблизительно так же сложилась трудовая жизнь. Вначале работала на одном станке, затем на двух, потом на двенадцати, на шестнадцати, на двадцати шести, на сорока. И вот так же, как и Дуся, — сразу на семидесяти.
Семьдесят станков — это целый огромный зал. Ходят текстильщицы от станка к станку, проверяют, чтобы нитка нигде не оборвалась, чтобы станки были налажены и чётко работали, чтобы сырьё поступало в машины доброкачественное. Подсчитали девушки: работая на семидесяти станках, по десять километров проходят они за смену. Смеются Дуся с Марусей, называют себя — стайеры. Стайеры — это бегуны на дальние дистанции.
Множатся, множатся ряды стахановцев. Вот и к ткачихам из города Вичуги пришла весть об Алексее Стаханове. Отлично работали Дуся и Маруся. Однако теперь захотелось им работать ещё лучше. Посоветовались. Убедились, если всё лучше рассчитать, если удобнее всё на рабочих местах расставить, можно и на большем количестве станков работать. Пришли к заведующему фабрикой, говорят:
— Берём сто станков. Будем работать на ста станках.
— На ста?! — вырвалось у заведующего.
— На ста, — отвечают Дуся и Маруся. — Хотим быть стахановцами.
— Да вы уже и так стахановцы, — ответил заведующий.
Разрешил он девушкам приступить к работе на ста станках. Начали они работу. Справились с работой. Бежит, бежит в машинах готовая ткань. Метр за метром, метр за метром, десятки, сотни, тысячи метров.
Освоили молодые ткачихи работу на ста станках, перешли на сто сорок четыре, затем на двести восемь, затем на двести шестнадцать. По двадцать пять километров приходилось теперь проходить им за смену, обходя все станки.
За свой стахановский труд Дуся и Маруся Виноградовы были приглашены в Москву. Тогда-то перед выездом к ним и пришла телеграмма из газеты «Правда».
Приятная телеграмма. Однако одно их смущало. Назвали Виноградовых в телеграмме сёстрами. А дело в том, что они вовсе не сёстры. Хотя и у Дуси Виноградовой маму зовут Прасковьей Ивановной. И у Маруси — Прасковьей Ивановной. Но это разные мамы. И папы разные. Не сёстры они, а просто однофамильцы.
Впрочем, многие тогда считали их сёстрами.
Стали Дуся и Маруся думать, как же им ответить в «Правду». Ответили так:
«Мы однофамильцы Приглашение принято Сёстры по труду Дуся Маруся».
Трудовой почин Дуси и Маруси Виноградовых имел очень большое значение для развития нашей текстильной промышленности. Вслед за ними и другие ткачихи начали работать сразу на многих станках, то есть стали многостаночницами.
Николай Сметанин поступил на ленинградскую фабрику «Скороход» двенадцатилетним мальчиком.
«Скороход» — фабрика обувная. Выполнял Сметанин вначале всякие мелкие поручения: заготовки подносил рабочим, инструменты, бегал для взрослых за папиросами. Носится Коля из цеха в цех. Мелькает мальчишечья чёлка.
— Наш Коля-Николаша, — называют рабочие нежно Сметанина.
Только недолго он пробыл мальчиком на побегушках. Старался сам стать быстрее рабочим. Стал учиться ремеслу. Освоил сапожное дело. Пришло время, стал Коля Сметанин за рабочий станок. Профессия у него — перетяжчик. Работа ответственная. Именно от перетяжчика зависит, красивой ли и прочной получится обувь. Самое сложное в обувном деле — точно по модели сделать носок ботинка. Этим и занимается перетяжчик.
