Мы разговариваем с Настей о том о сём, но я не забываю вовремя прикусывать язык. Тем более Ерёмина задаёт мне какие-то «провокационные» вопросы: где я была, с кем, что делала… Ощущение, что меня допрашивает не ровесница, а мама. Отвечаю Насте достаточно лаконично и уклончиво, а потом и вовсе перевожу разговор на другую тему. Однако Ерёмина не умолкает, и потому я, потеряв терпение, говорю Насте, что мне надо в туалет, хотя до звонка уже остаётся меньше минуты.
Выхожу из кабинета и растерянно смотрю по сторонам. Опаздывающие школьники бегут мимо меня, а я ловлю себя на мысли, что ищу среди них… новенького. Вот уж бред! Хмурюсь и в действительности направляюсь в туалет, сама не знаю, зачем.
Воздух над моей головой разрезает звонок. Ну и пусть. Первым уроком всё равно информатика. И хотя я в ней ни черта не понимаю, домашку я сделала. Сегодня у нас работа на компьютере, а это не такая великая проблема. Тем более информатичка сама любит опаздывать, так что всё в порядке.
В коридоре повисает тишина. Я подхожу к женскому туалету и в задумчивости останавливаюсь перед ним. Голова забита далеко не информатикой. Она забита Хромовым. И как я ни пытаюсь, я не могу выкинуть его из своего мозга.
— Доброе утро, Русалочка, — слышу я пронизывающий моё тело до костей голос и резко оборачиваюсь. Новенький!
— Идёшь справлять нужду? — нахально спрашивает меня Хромов, а я от такого передоза наглости едва не падаю в обморок.
— Заткнись, придурок! — кричу на него я, но Хромов ловко закрывает мне рот своей большой ладонью.
— Не шуми, Русалочка, идёт урок, — шепчет он мне, и не успеваю я опомниться, как новенький открывает дверь туалета и вместе со мной заходит туда. Пользуясь моим замешательством, он заталкивает меня в кабинку и закрывает её на щеколду, преградив мне путь к отступлению.
— Что теперь будешь делать, Русалочка? — смеётся этот идиот. Я от неожиданности даже не знаю, что предпринять. Вариантов масса: ударить новенького, вынести дверь кабинки вместе с ней самой, закричать… В голове дежавю. Нечто подобное было на прошлой неделе, когда я и Хромов оказались в подсобке в кинотеатре. Но там дверь была открыта, да и пространства было больше. Здесь же мы стоим в тесной маленькой кабинке, рассчитанной на одну персону, да ещё и закрытые на щеколду!
— Если ты меня сейчас не выпустишь, я… — начинаю я и замолкаю. Чёрные глубокие глаза новенького смотрят на меня в упор.
— Ничего не вспоминаешь? — вдруг спрашивает он, сверля меня суровым взглядом.
Я удивлённо хлопаю глазами. Он о чём?
— Не вспоминаешь… — не дожидаясь моего ответа, протягивает новенький и придвигается ко мне ещё ближе. Мне же некуда податься, так как позади меня находится небызвестный всем агрегат под культовым названием «удобства».
— Выпусти меня сейчас же! — шиплю я на новенького. Боюсь, что кто-то зайдёт в туалет и увидит в одной кабинке вместо двух ног четыре. Это же… это же позор!
Внезапно новенький наклоняется к самому моему лицу. От него приятно пахнет каким-то парфюмом, вероятно, очень дорогим. Хромов часто дышит — даже чаще, чем я.
— Долго ещё будешь бегать от меня, Русалочка? — шепчет он мне на ухо, отчего по телу у меня бегут мурашки. — Признай, что мою тайну тебе никогда не узнать. Да и не в этом дело… Я же вижу, как тебе хочется… меня трогать…
С этими словами Хромов берёт мою руку и… кладет её на своё бедро. Я вспыхиваю. Боже, что происходит? Однако вместо немедленной реакции отторжения и отвращения ловлю кайф с этого… Внезапно пальцы нащупывают под собой бегунок молнии, а под ней…
— Извращенец! — вскрикиваю я и, толкнув Хромова что есть силы, успеваю дёрнуть щеколду на двери и выскочить из кабинки. Выбегаю в коридор. Что ж это такое! Почему он преследует меня? Что я ему сделала?!
Несусь к кабинету информатики на четвёртый этаж. По пути натыкаюсь на Ольгу Петровну, которая с неподдельным удивлением смотрит на меня. Краснею и спешу ретироваться. Захожу в кабинет и… получаю втык от информатички за опоздание. Через пять минут как ни в чём не бывало заявляется Хромов. И в его адрес никаких замечаний не поступает. Вот же коза! Меня разнесла, а ему хоть бы хны!
Оставшиеся уроки тянутся как жвачка. Избегаю Хромова всеми силами, приходя в кабинет со звонком и отсиживаясь на переменах в женском туалете на четвёртом этаже, куда обычно никто не ходит. А после уроков бегу домой что есть духу. Однако едва я захожу в квартиру, как слышу звонок телефона.
Нехотя достаю смартфон из сумки. И вижу на экране: «Миша».
Взять или нет, проносится в моей голове вопрос. И правда, настроения «беседовать» с Изотовым у меня никакого. Однако мы не разговаривали уже несколько дней, и потому я, глубоко вздохнув, беру трубку.
— Алло, — вяло отзываюсь я.
— Эля? Эля, привет, — слышу взволнованный голос Миши. Не похоже на него. — Почему ты мне не отвечаешь и не звонишь? Ты обиделась?
