Сдаю листок с решениями Татьяне Ивановне и, попрощавшись с ней, выхожу из кабинета. Уныло бреду по пустым школьным коридорам, размышляя в который раз о том, что со мной происходит. Равняюсь с дверью библиотеки и на минуту останавливаюсь. Вспоминаю, что так и не сдала «Мастера и Маргариту». Надо бы на днях занести.
Домой возвращаюсь в состоянии «нестояния». Ощущение, что меня побили. Захожу в социальную сеть. Вчера я заблокировала новенького, и потому выйти на его страницу могу теперь лишь через «Чёрный список».
Недолго думая, перехожу по ссылке. Упираюсь глазами в фотографию Хромова, на которой он стоит у Собора Василия Блаженного. Узкие чёрные брюки, белая футболка с какой-то надписью, серые кеды. Ну прям как с картинки. Нажимаю на фотографию и тут же вижу под ней кучу восторженных комментариев, в основном от девчонок. Среди всего этого обнаруживаю коммент от Насти Ерёминой. «Красавчик!» — пишет она с двумя сердечками после слова. Не оставляет сомнений, что Ерёмина залипла на новенького. А как, интересно, он к ней относится?
Встряхиваю головой. Почему меня это волнует? Мне же совершенно плевать на Хромова. Он, конечно, помог мне сегодня. За это ему спасибо. И на фильм интересный вчера отвёл (пусть до конца кино я так и не досмотрела). Но на этом всё. В моей жизни нет места для Диомида, не так ли?
Выхожу из соцсети и выключаю телефон. Я знаю, что в три часа дня мне будет звонить Миша. Но мне не хочется с ним разговаривать. В тот момент ловлю себя на мысли, что мне надоела вся эта… рутина. Звонки в одно и то же время, шаблонные смс-ки, пустые разговоры и ноль новых чувств и ярких эмоций. Будто я ничего не значу. Как же… обидно, однако.
Вечером за ужином слушаю рассказы родителей кое-как. Уже перед сном вспоминаю, что не решила вариант из экзаменационной книжки. Но мне сейчас не до этого. В мозге проносятся воспоминания об инциденте, случившемся на уроке у болтливой исторички и вынудившим меня впервые посетить кабинет директора в качестве «наказуемого». Вспоминаются мне и обидные шутки, которые Хромов не раз отпускал в мой адрес. Но несмотря на это при мысли о новеньком по телу разливается странное тепло. И безумно хочется вновь оказаться в объятиях Хромова, с каждым днём всё больше походящего на какой-нибудь наркотик.
Диомид
Я… струсил? Я впервые… струсил?..
Я иду по улице и не слышу вокруг себя ровным счётом ничего. Все намеченные планы сметает ураган моих эмоций. Побитые в прошлом чувства заставляют придумывать ещё более коварные идеи, но сердце противится этому, и я, как ни пытаюсь, не могу разрешить этот конфликт.
Прихожу домой. Желания делать уроки никакого. Тоска. В мозге проносятся обрывки печальных воспоминаний. Откидываюсь на подушку, закрываю глаза и тут же оказываюсь в своём болезненном прошлом…
Я сижу на лавочке в маленьком дворике и играю с какой-то машинкой. Летнее солнце ласково греет всё вокруг. Я поправляю кепочку, помня слова мамы о том, что надо беречь голову от солнечного удара… И тут неподалёку от меня проходит девочка. Да такая красивая, что мне кажется, будто она появилась из какой-нибудь сказки. Она что-то весело поёт себе под нос. И голосок у неё такой чудный, прямо как у русалочки. В тот же момент мысленно окрещиваю про себя прекрасную незнакомку именно так. И мне до жути хочется подружиться с ней. Вскакиваю с лавочки и несусь к девочке, но на полпути спотыкаюсь и неудачно падаю, стесав коленки до крови.
На звук моего падения Русалочка оборачивается. В руках она держит куклу и деревянную шкатулочку, видимо, с нарядами для игрушки. Я глупо пялюсь на незнакомку, силясь встать. А всё от того, что я маленький, упитанный, с щёками как у хомяка.
Видя мои тщетные попытки подняться, Русалочка подходит ко мне. Непонятно, что сквозит в её глазах — не то жалость, не то насмешка.
— Ты похож на Колобка! — смеётся вдруг девочка, а я вспыхиваю как костёр от стыда. — Такой забавный! Давай помогу!
Я нерешительно протягиваю руку незнакомке, и та помогает мне встать. Я чуть не плачу не то от боли, не то от колючей фразы девочки. Русалочка срывает два листика растущего у песочницы подорожника и прикладывает к моим коленкам.
— Вот так, и ничего страшного! — улыбается она мне, и я забываю про обидное замечание. Улыбаюсь девочке в ответ.
— Как тебя зовут? — спрашивает меня незнакомка.
— Дёма, — отзываюсь я. — Ой, точнее, Демид.
— Чудное имя! — хохочет девочка. — Как и у меня!
— А как твоё имя? — говорю я.
— Эля. Все зовут меня Эля. А большое своё имя я не выговариваю. То ли Элевина, то ли Эливена…
Я смеюсь. Какая она классная!
— Может, будем дружить? — говорю я.
— Давай! — Эля протягивает мне руку, и я осторожно жму её тоненькие пальчики. — Я буду звать тебя Дёмушка.
— Договорились, — улыбаюсь я. Наконец кто-то со мной подружился! Я просто счастлив…
