— Да, Демид, узнала, — отвечает Ерёмина, приближаясь ко мне ещё на десять сантиметров. — Ты выдал себя, когда стал ухаживать за Элей, — добавляет она, но слово «ухаживать» звучит с очевидной издёвкой.
— Тебе какое дело? — цежу я сквозь зубы. — Моя жизнь тебя не касается. И Элина тоже.
— А ты разве забыл, как она тебя предала? — вдруг произносит Ерёмина, и меня начинает в этот момент трясти. — Тебе ведь было очень больно, не так ли?
Дрянь, думаю я в тот момент, и первое, что хочу, так это оттаскать Ерёмину за её рыжие волосы. Что она лезет туда, куда её не просят?
— Что тебе нужно, а? — не выдерживаю я, наконец.
— Мне нужен ты, — тихо произносит Ерёмина, и не успеваю я опомниться, как она делает ко мне шаг и пытается дотянуться до моего лица. Но я ловко уворачиваюсь от неё.
— Дура или как? — кричу я, пожалуй, слишком громко. На лице Ерёминой сквозит растерянность, а в глазах сверкает недобрый огонь. Не дожидаясь дальнейшей развязки событий, я спешу к лестнице и поднимаюсь на третий этаж.
— Запомни, Дёмушка, — доносится мне вслед, — ты не нужен ей, не нужен!
— Сука! — выругиваюсь я и заваливаюсь в кабинет, отчего все прямо-таки подпрыгивают на стульях. Эля испуганно смотрит на меня, но я не удостаиваю её взглядом. Не надо её пугать. Сейчас я зол так, что, кажется, готов разнести эту школу на кусочки. Призываю себя успокоиться и забыть то, что произошло. «Отсиживаю» четвёртый урок кое-как. Со звонком вскакиваю со своего места и, даже не записав домашнее задание, иду на первый этаж, чтобы там меня уж точно никто не нашёл.
Возле кабинета музыки стоят две лавочки. Я устало плюхаюсь на одну из них. Вокруг тихо. Что ж, надеюсь, тут не будет ненавистных мне одноклассников и Ерёминой в частности. Закрываю глаза. Неужели я один? Как хорошо. И в тоже время печально…
— Диомид, здравствуй, — слышу я чей-то голос. Распахиваю глаза и вижу перед собой классную.
— Добрый день, Виктория Сергеевна, — отзываюсь я и встаю.
— Диомид, я очень прошу тебя подежурить сегодня в классе. Надеюсь, тебя это не затруднит?
Глупо смотрю на «русичку». По правде, сейчас меня затрудняет всё, даже разговор с ней. И мне совершенно параллельно на то, что сидящие за второй партой олухи Сидоренко и Зайцев не пришли в школу, хотя сегодня должны дежурить именно они. И я рискую отказать классной.
— Я сегодня занят, Виктория Сергеевна, — сухо говорю я. — У меня репетитор в три.
Хотя никакого репетитора у меня нет.
— Ой, как жаль, — разочарованно тянет классная. — Тогда придётся Эле убирать одной…
В этот момент мой мозг, кажется, выливается прямо через уши.
Эле?..
— Я согласен, — выдаю я прежде, чем классная успевает сказать что-то ещё. Виктория Сергеевна недоумённо смотрит на меня, а потом радостно говорит:
— Тогда приходи после пятого урока. Спасибо тебе!
Классная исчезает так же быстро, как и появляется. Я вновь остаюсь в коридоре совершенно один. В голове стучит, и я даже на мгновение чувствую какую-то, не слишком приятную, боль.
Слышу неподалёку режущий слух цокот каблуков. Приглядываюсь и замечаю возле расписания Ерёмину. Та смотрит на меня с необыкновенной злостью. Недолго думая, бегу к лестнице и как вихрь поднимаюсь на четвёртый этаж. Захожу в кабинет и тут же смотрю на Элю. Интересно, а она знает, что нам предстоит дежурить вместе? По ходу, нет. А что, если классная меня обманула? Ну и чёрт с ней. Ждать мне всё равно нечего, а так хотя бы сделаю доброе дело.
Наверное.
Эля
Наступает новый день. К моему великому счастью, нам убрали последний урок физкультуры. Сейчас мне просто необходимо забыть всё, что произошло вчера. Мне нужно оставить это в прошлом, но, как я ни пытаюсь, мысли о новеньком никуда не испаряются, а, наоборот, всё сильнее поглощают моё сознание и мою душу.
День проходит кое-как. На уроках я молчу, чем вызываю у учителей неоднозначную реакцию. Ну и пусть. Вчера, когда я отправляла Мишу везде, где можно, в «Чёрный список», я поняла немало важных вещей. Например, что не в школьных отметках счастье. Счастье во внутренней гармонии, когда твои желания совпадают с реальностью, а мысли текут плавно, как река, не встречая на своём пути порогов. Счастье — чувствовать жизнь во всей её красоте. Которую я, по собственной глупости, уничтожила.
Пятый урок, наконец-то, заканчивается. Сгребаю в сумку учебники и несусь к двери. Покидаю кабинет первой. Домой!
— Эля, подожди! — слышу позади себя. Ну кто ещё? Раздражённо поворачиваюсь и вижу перед собой классную.
— Да, Виктория Сергеевна, — стараясь избежать оттенка грубости в тоне, бормочу я.
— Элечка, я прошу тебя сегодня подежурить в классе. Ты ведь никуда не торопишься?
Вылупляю на пожилую классную глаза. Не поняла? А с какой это стати я должна дежурить? Сегодня очередь Зайцева и Сидоренко, сидящих передо мной. Да, они не пришли в школу, но ведь это их проблемы? Я-то тут причём?
— Понимаете, Виктория Сергеевна, — начинаю я. — Мне надо…
