— Лиз, ты себя помнишь в те времена? Как ты боялась его потерять? Как он тебя практически ото всех отдалил. Ты даже с сестрой нормально перестала общаться, когда она попыталась глаза на твоего драгоценного Лёшу раскрыть!
Я в шоке округляю глаза.
— Не правда! Мы с Катюхой с самого детства были, как кошка с собакой. Лёша тут вообще не причём!
— Да ну? То есть опять совпадение, что ваши отношения ухудшились с сестрой, как только в твоей жизни прочно обосновался Гордеев? Забыла, как ты обиделась, что она назвала его классическим нарциссом, да? Ты даже сейчас его оправдываешь и пытаешься идеализировать!
И тут я действительно вспоминаю. Как сестра аккуратно пыталась до меня донести, что я засиделась в своих розовых очках. И что эти отношения отнюдь не идут мне на пользу. И что съезжаться жить вместе с Лёшкой так рано, было огромной ошибкой.
И как накануне Гордеев не хотел меня отпускать к ней в гости.
Опять придешь расстроенная. Я ведь знаю, что все эти чаепития на самом деле просто промывание мозгов. Как я недостоин тебя, и какой я плохой. А по мне, так она просто завидует! Всю жизнь она была в семье на первом месте, вся такая из себя успешная, а тебя задвигали в угол. Зато теперь у тебя всё в порядке с личной жизнью, а у неё что? Одна сплошная работа? Как можно вообще доверять психологу, который сам не может построить нормальные серьёзные отношения? Что она тебе может насоветовать? Тебе вот самой не смешно, Лиз?
— Но Валька и Аринка же остались… — уже совсем невнятно бормочу я, с каждой секундой всё больше ощущая себя раздавленной. Эмоциями, воспоминаниями, и всей этой неожиданно всплывшей на поверхность правдой.
— Так они тебе тоже пытались поначалу что-то аккуратно говорить, но ты никого не слушала. Потом все смирились, что вы вместе. Я думаю, он их не выжал из твоей жизни, просто потому что силенок не хватило с ними тягаться, — усмехается Инга. — И компромата на них не было. Но не удивлюсь, что тоже пытался, но ты не поддалась. Лиз, я себя не оправдываю. Прости меня, если сможешь. За то что я раньше была такой дурой… Но я не могла не рассказать тебе о том, что узнала сейчас. Я не хочу, чтобы ты снова увязла в этом болоте! И я очень рада, что судьба тебя сама избавила от этого говнюка!
Пролетаю мимо охраны с диким горящим взглядом, в тысячный раз прокручивая детали разговора с Шулькевич в своей голове. И почти не помню, как доехала до нужного этажа и забежала в квартиру Александра третьего.
— Ну наконец-то, — в прихожую выходит Саша, расплываясь в лукавой улыбке. — Я уже хотел пойти вызволять тебя из лап болтливой сокурсницы…
— Саш, я ухожу.
Корсаков удивленно смотрит на меня и тут же переводит взгляд к часам на руке.
— Вроде бы не настолько я и задержался… Ты же мне написала, что встретила однокурсницу и придёшь позже. Что не так?
От ироничного тона мы очень быстро перешли к серьёзному и обеспокоенному.
Что не так? Да всё!
Половину моих университетских воспоминаний можно жирно перечеркнуть и сверху написать «враньё». Впрочем, человек, который стоит передо мной тоже не самых честных и искренних правил. Забавно. Судьба может у меня такая? Почему-то пять некстати вспомнились слова Зубковой, что я ни черта не умею разбираться в людях. Ну вот и плачу потом за свою непроходимую тупость.
— Мне нужно уйти.
— Куда?
— Саш, это очень важно. Я потом всё объясню, правда. Я просто пришла забрать вещи для работы. Потом после… я сразу поеду домой.
— Ты можешь сказать, что произошло? И какие у тебя срочные дела на ночь глядя? — Корсаков исполинским столбом стоит посреди прихожей и загораживает мне путь. От бессилия и тщетности попыток обойти это прекрасное изваяние хочется топнуть ногой.
— Ничего, — упрямо поджимаю я губы. Саша — последний человек на этой планете, которому я хочу рассказать, что произошло.
— У меня аллергия на это типично женское «ничего», Лиз. Я не слепой и вижу, что явно что-то не так.
— Саш, мне правда очень нужно! — не выдерживаю я и перехожу на крик. — Нужно! Именно сейчас! Поехать…
— Одна ты никуда не поедешь.
Глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться и прикусываю от напряжения нижнюю губу. Как же иногда бесит это его непробиваемое упрямство!
— Раз тебе так уж приспичило… Иди бери свои вещи, я сейчас быстро оденусь.
Ехать разбираться с бывшим парнем на машине моего… нынешнего? Моего любовника? Да чёрт с ними со статусами. Как ни крути, получается какой-то абсурд.
— Ладно, — угрюмо отзываюсь я. — Только пообещай, пожалуйста, ничего спрашивать. Я сама расскажу, когда буду готова…
Если когда-нибудь буду. И если наши дорожки не разойдутся до этого знаменательного дня.
Вся эта поездка — сплошное безумие. Гордеева может не быть дома. Он мог переехать в другое место. Или просто не открыть мне дверь. Звонить предупреждать его я точно не буду. Чтобы этот гад не успел приготовиться. Я просто хочу посмотреть ему в глаза и задать те самые вопросы, которые жгли меня сейчас изнутри.
