Я вышел из ванной комнаты и взял лежащую на стуле одежду. Она выглядела новой, но я заметил несколько потертостей и заплаток, а на внутренней стороне лацкана нашел бейдж с надписью: "Джереми". И это явно было не название швейной фабрики.
Одежда идеально подошла по размеру. Я натянул плотные джинсы с бахромой внизу штанин, черную кожаную куртку, высокие остроносые сапоги и ковбойскую шляпу. Из зеркала на меня глянул готовый персонаж вестерна. Признаться, я еще никогда не чувствовал себя так нелепо, но с другой стороны где-то в глубине души я всегда мечтал так выглядеть. Нет, не носить шляпу и высокие сапоги, а быть похожим на парня, у которого лучше не стоять на пути. Но и на которого можно положиться. И который четко знает, что делать в жизни правильно, а что нет. И решает вопросы решительно и четко.
В общем, половина мечты исполнилась — я получил именно такую внешность. Теперь дело за малым — стать крутым по-настоящему.
Я вышел в общую комнату, где все уже сидели за скудным столом. Гвоздем кулинарной программы были консервы с ананасовыми колечками, горделиво выставленные в центр стола. Основное блюдо — жиденькая похлебка из какой-то крупы с редкими волокнами мяса. Видимо, для меня хозяева расстарались и выставили на стол угощение, обычно считающееся праздничным.
Мне стало жалко этих людей, живущих в явной нищете, так что я вознамерился похвалить их еду, какой бы отвратительной она ни оказалась.
— Садись, парень, — гостеприимно улыбнулся фермер, указав мне на стул рядом. — Угощайся.
Я сел и взялся было за ложку, но увидел, что семья взялась за руки и молится перед едой. Тогда я отложил прибор и просто молчал, уткнувшись взглядом в стол.
— Теперь приступим.
Я зачерпнул варево и храбро отправил его в рот, ожидая чего угодно. Но только не того, что произошло.
Вкуса попросту не было! Я не ощущал текстуры пищи во рту, ни запаха, ни температуры! Будто бы ел воздух.
Вот в этот момент я чуть не заплакал. Странно, но вовсе не нападение жуткого существа, не творящийся вокруг бред, а невозможность ощутить вкус еды стала для меня самым сильным ударом. Я вдруг нестерпимо сильно осознал ужас своего положения.
Может, я все-таки умер, и это… Ад? Такая хитрая форма наказания за грехи? Вдруг ад — это вовсе не банальные котлы и черти, а что-то более личное? Для каждого человека — свой ад? Неужели я обречен навсегда остаться в этой пародии на компьютерную игру, одной из тех, в которые я годами сливал свою реальную жизнь… Остаться навсегда, без возможности умереть, но и не живя… Ощутить вкус еды, снова приготовить любимую пасту, да хоть простой бутерброд с черным хлебом и докторской колбасой!
Видимо, эти мысли так отобразились на моей гримасе, что Дора тяжело вздохнула, чуть не плача. Она приняла это на свой счет. Мне стало стыдно, и я решил отложить жалость к себе на потом.
— Как вкусно! — изобразил я невероятный восторг. — Большое спасибо!
Я стал наворачивать ложку за ложкой, и это было совсем не трудно, ведь я совсем ничего не чувствовал, кроме постукивания металлической ложки о зубы.
Когда я доел, отодвинул тарелку и довольно похлопал себя по животу, изображая сытость, Дора улыбнулась и предложила мне консервированный ананас.
Я решил не обижать хозяев и съел одно колечко. Снова пустота во рту. И снова пришлось изображать искренний восторг.
От дальнейшей трапезы я отказался и повернулся к фермеру.
— Я очень благодарен вам за гостеприимство…
— Это мы тебе благодарны, за то, что убил Дьявола, — усмехнулся фермер. — Кстати, я Фрэнк.
— Очень приятно, Фрэнк. А я… Дима.
Очень непривычно было произносить это вживую. В видеоиграх я привык к иностранным именам, поскольку самые крутые игры делались либо в США, либо в Европе, но лично никогда не общался с иностранцами.
Но Фрэнк кивнул, как ни в чем не бывало. Будто бы "Дима" для него самое обычное имя.
— Фрэнк, вы, наверное, будете смеяться, но я сильно ушибся головой там, в ущелье, и плохо помню некоторые вещи… Вы не могли бы рассказать немного о том мире, где… ну… мы находимся?
Фрэнк удивленно посмотрел на меня и переглянулся с Олли.
— А ты разве не можешь посмотреть в своем чипе?
— Каком чипе?
И после этих слов я впервые увидел на лице Фрэнка страх. Он подскочил ко мне, схватил за голову и повернул набок, чтобы правая сторона была освещена тусклой лампочкой над столом.
— Вот дерьмо, — выругался он. — У него нет чипа!
Олли вскочил, схватил ружье возле двери и побежал задергивать занавески на окнах, настороженно выглядывая наружу.
— Ты с кем-то встречался по дороге сюда? Тебя кто-то видел? — Фрэнк схватил меня за грудки и сильно тряс, покраснев лицом.
— Нет! Нет! Вы первые люди, кого я здесь встретил!
— Хорошо. Олли, как там?
— Никого нет, отец.
— Это не значит, что они не следят из укрытия. Значит так, парень. Ты покинешь нас, как только станет достаточно темно. А сейчас даже не думай показываться наружу.
— П-простите, но почему? Я ничего не знаю ни о каких чипах!
— У тебя есть разъем, значит, ты не можешь не знать.
— А где мне взять этот чип?