Веник со стыдом подумал, что старик был чертовски прав. Быть может, тут возможно забраться в кабину мотовоза, вообще не поднимаясь на платформу, и тогда его вылазка была вообще лишней. А так только зря шум поднял, подумал Веник, с досадой вспомнив про звонкую бутылку. Хотя, подумал он с раздражением, задним умом тут все крепки, чего этот Васильич сразу не сказал об этом?
Они подошли к мотовозу.
— Слушай, Васильич, — шепотом сказал Веник. — Тут можно в кабину забраться прямо отсюда?
— А чего?
— Да чтобы на платформе зря не светиться.
Моторист почесал подбородок.
— Вообще-то можно попробовать протиснуться с другой стороны, но нам по любому надо наверх. Бак только с платформы можно открыть.
Стараясь производить как можно меньше шума, они осторожно поставили канистры на платформу и выбрались туда сами.
Веник поднес свою канистру к мотовозу, осторожно поставил ее на пол и осмотрелся. Вокруг по-прежнему царила тишина.
— Ладно, — сказал он шепотом. — Я тут буду, рядом. Если чего помочь надо будет, ты зови, только тихо.
Моторист кивнул.
Веник подошел к колонне и присел на колени, выключив фонарик и направив ствол автомата в противоположный конец платформы.
Моторист поставил фонарь, направив его луч на мотовоз и начал отвинчивать что-то металлическое. При каждом резком звуке Веник вздрагивал.
«Надо было спросить его, — подумал он. — Сколько заводить этот мотовоз?»
Тут Веник вздрогнул. Ему показалось, что он услышал звук со стороны противоположного пути.
«Черт» — похолодел он. — Может, показалось?
Звук не повторялся. Он посмотрел на моториста. Тот возился у неплохо освещенного мотовоза то и дело звякая железяками.
Тут до Веника донеслось удивленное восклицание моториста. Тот вроде бы тихо ругнулся.
Парень быстро оказался рядом.
— Чего там? — шепотом спросил он, кося взглядом на противоположный конец станции.
— Ничего не понимаю, — сказал моторист. — Тут полный бак.
— И что? — не понял Веник. — Может, это с тех пор осталось?
— Да нет, — не поворачиваясь к парню, и глядя на жерло бака, сказал Васильич. — Я сам его заправлял тогда на «Ильича». Тоже полный бак был. Но не могли же они на нем доехать до раскопа, а потом сюда, и так мало потратить. Чертовщина какая-то.
Веник хотел что-то сказать, но снова услышал звук. Он явно раздался на противоположном пути, ближе к тоннелю.
Веник встал и сделал несколько шагов к колонне.
Тут что-то громко щелкнуло неподалеку. Дальнейшее произошло мгновенно. Веник не успел ничего подумать, как что-то с размаха долбануло его прямо в лоб.
Парень качнулся и упал на колени, выронив автомат. Рядом на пол свалилось нечто вроде большой резиновой пробки.
Раздался еще один глухой удар и послышался тихий крик Васильича.
Вдруг тишину станции разрезали резкие крики. Кричало несколько людей, но Веник уже не мог собрать звуки в слова. Парень упал на пол, в шагнувшую навстречу тьму.
В угасающем сознании быстро мелькнула мысль:
— Надо предупредить парней!
Больше он ничего подумать не успел и провалился в темноту.
По гудению в голове он понял, что очнулся. Охнув, Веник сделал попытку приоткрыть глаза. Сознание медленно возвращалось в гудящую голову.
— О! — раздался совсем рядом прокуренный голос. — Очухался что ли?
Веник еще не совсем пришел в себя, но заметил рядом силуэты нескольких людей.
— Как думаешь, старый? Очухался он? А? — спросил тот же грубый голос.
— Похоже, — ответил неожиданно приятный голос. — Может я ему…
Человек сделал попытку придвинуться к парню.
— Стоять!
Послышался звук глухого удара. Рядом кто-то вскрикнул от боли.
Веник наконец осмотрелся. Он находился в полутемной небольшой комнатке. Рядом стоял крепкий детина в кожаной одежде и в высоких сапогах.
Рядом, на грубых нарах сидел пожилой мужчина. Приятное лицо портила разве что сильная щетина.
Веник немного приподнялся на локтях.
— Где я?
Этот вопрос почему-то рассмешил детину.
— Ты кто такой будешь? Говори! Как зовут?
— Веник.
— Звание?
— Чего?
— Ну, должность. Кто ты?
— А… Я… Доброволец.
— Так. А откуда ты?
— Я с…, - парень замялся. — Я с Альянса «Свобода».
— Понятно. Значит Веник, доброволец, с альянса и свобода, — проговорил детина, словно боялся забыть полученные сведения. Он подошел к решетчатой двери и покинул комнату.
Пожилой мужчина подошел к Венику, помог подняться и посадил на нары.
— Где это я? — повторил вопрос парень, присев на грубые доски и откинувшись спиной на стену.
— В тюрьме. Или лучше сказать в плену у банды Руки.
— Понятно…
Ничего ему на самом деле было не понятно, а была только досада. Волновало только, где друзья. Борода, Фил… Заяц, наконец.
Он подождал еще немного и тут обнаружил, что часов, которые «подарил» ему Заяц на «Ильича», на руке уже нет.
— Так мы в плену? — спросил снова он, потирая запястье. — А вы?
— Я тоже.
— А я давно здесь?
— Вас принесли несколько часов назад. А я тут уже второй день с ними маюсь. Вас, вы сказали, Веник зовут?
— Вениамин. Но зовут обычно Веником.
— Понятно.
— А вас как?
— Максим Павлович.
— Понятно, — ответил в свою очередь Веник.
