— Вот что, господа! — сказал Дед громким голосом, обращаясь к местным жителям. — У нас тут дело еще одно открылось, так что мы отойдем ненадолго. Вернемся через час. Провожать нас не надо, выход сами найдем.
Все бродяги поднялись на ноги. Стоя они странно, с недоумением на рожах, смотрели и молчали. Веник удивился их озадаченным лицам.
Четверка пришельцев, не опуская автоматы, молча отходила от костра к краю станции. Поравнявшись с нишей, где горел еще один костер, они увидели там хорошо оборудованную кухню. Несколько столов, очаг, разные сковородки.
Оттуда высунулся полуголый повар. Борода навел на него автомат и тот попятился назад, сбив со стола несколько маленьких кастрюль, которые упали и покатились по полу, громко зазвенев под тихими сводами станции.
«Вот это номер! — думал Веник пятясь вместе с остальными и также как они, наставив свой автомат на обитателей станции. — Чего это на Деда нашло? Вроде только что спать хотел…»
Достигнув противоположного конца станции, они нарочито медленно зашли в последний проход, ведущий на перрон, с которого они пришли на станцию. Там они перешли на бег. На перрон, немного по нему вдоль станции, вниз, на рельсы и в тоннель, ведущий на следующую станцию.
Пробежав несколько десятков метров по круглому тоннелю, они натолкнулись на решетку, перекрывающую тоннель. Решетка, сооруженная из стальных брусьев, несмотря на аляпистость, выглядела очень крепкой.
Борода коротко выругался. У Веника упало сердце, но тут, Фил сказал:
— Спокойно, тут дверь.
Он рассмеялся.
— Вот лохи. Тут даже замка нет.
Лязгнул засов и через секунду в ограде показался проем, через который они преодолели эту преграду и бросились бежать дальше по тоннелю, который ощутимо пошел вверх.
Через некоторое время беглецы остановились и присели на рельсы, отдыхая и время от времени прислушиваясь — нет ли погони.
— Нет, все тихо, — сказал Фил. — Вроде не гонятся.
— Что они, психи что ли, с палками против нас, — сказал Дед.
Веник решил уже обратиться за объяснениями столь поспешного бегства, но его опередил Борода.
— Ну, Дед! — восхищенно сказал толстяк. — Вот ты голова! Я как услышал, что ты у них на день остаться хочешь, так чуть тебя не расцеловал. Это надо же додуматься до такого!
— Я все ждал, когда они на нас накинутся, а тут ты «остаться решил», — ухмыльнулся мастеровой.
— А вы рожи их видели, когда мы уходили? — тоже ухмыляясь, проговорил Дел. — А?
— Классная работа! — одобрил Фил.
Веник ничего не понимал.
— Зато и поели, — сказал Борода.
При этих словах Фил почему-то погрустнел.
— Да уж. Угостилина славу… Мясцом.
— А чего? — сказал Веник. — Вроде нормальное мясо…
— Ну, ты даешь! — удивился Фил. — Ты что, не понял, что мы ели что ли?
— Чего?
— Да ладно! — вмешался Борода. — Проехали.
— А ты сам-то понял, что это за мясо было? — не успокаивался мастеровой.
— Ну, понял, чего тут не понять. Не первый год на свете живу.
— Ну и хочешь сказать, что это нормально?
— Мясо как мясо. Я, знаешь ли, сразу понял, что к чему. И что это за типы в клетках сидят. Еще когда они только варить начали, как до меня все дошло.
— Ну ладно, — вмешался в разговор, долго молчавший старик. — Не о них речь…
— Погодите! — перебил его раздраженный Веник. — Я ничего не понимаю. Про что вы тут толкуете? Какое мясо и что там с клетками? И вообще, что происходит? Говорите, что там у вас. Нечего меня за дурака держать!
Фил засопел. Борода посмотрел на Деда. Тот кивнул.
Толстяк вздохнул и сказал:
— Человеческое это было мясо. Понятно?
Веник еще не осмыслил услышанное, а уже быстро задал мучивший его вопрос:
— А в клетках, что за люди?
— Да еда это. Неужели ты не понял?
Тут на парня словно озарение сошло. Вдруг за секунду, все, что было непонятного на станции, стало неожиданно понятным и ясным. Все эти ухмылки и переглядывания. Однако, чтобы убедиться до конца, он снова спросил:
— Так эти люди, что искали «Последний Тоннель» и парень, ну Компот этот, они что, их съели?
— Ну а ты думал? Они бы и тебя с удовольствием оприходовали, не будь у нас стволов и Деда.
Лысый с удовольствием посмотрел на своего учителя.
Веник помолчал несколько секунд, но тут новая мысль пришла ему в голову:
— Так что же? Мы что, просто так вот возьмем и уйдем? А они этих, ну которые в клетках, съедят спокойно?
Его товарищи молчали. Фил набрал в рот воздуха надув щеки и выпустил его с шумом через губы, однако ничего не сказал. Молчал и Борода. Тогда заговорил Дед:
— Вот что, Вениамин. Послушай внимательно, что я скажу. Во-первых, эти люди нам никто. Во-вторых, лезть туда, спасать этих болванов, это риск. Не хватало еще, чтобы кому-нибудь из нас в бок пером ткнули в самом начале пути. А в-третьих, жизнь, сама по себе — очень жестокая штука.
Веник сник, но еще колебался:
— Ну, может, они бы с ними потом пошли, пригодились бы? — зачем-то сказал он.
— Нет, — отрезал старик. — Не нужны мне в команде такие, которые позволили этим бомжам себя в клетки загнать.
Почему-то этот аргумент показался Венику железным, и он ничего больше не сказал.
— Ну что, пошли что ли? — сказал Борода, поднимаясь.
