А ещё в Египте стоит тридцатитысячная армия под командованием генерала Китченера, считающегося — и, похоже, вполне заслуженно! — лучшим английским военачальником со времен Веллингтона. Это в дополнение к гарнизону Мальты — ещё десять тысяч — и собственно турецкой армии, мобилизационный ресурс которой превышает полтора миллиона человек. Непосредственно же в Константинополе и его окрестностях базируются четыре пехотных дивизии, в 17 батальонов каждая, кавалерийская дивизия, артиллерийская дивизия (296 орудий) и инженерный полк.
Этих войск, именуемых 1-м Корпусом низама, турецкой регулярной армии, может, и не хватило бы, чтобы сбросить в море поддерживаемый корабельной артиллерией десант. Но вот удерживать две или три дивизии Десантного Корпуса до подхода 2-го корпуса из Анатолии и мобилизации четырех редифных — резервных — пехотных дивизий 1-го округа (европейская Турция) и 6 пехотных и двух кавалерийских дивизий редифа 2-го округа (Анатолия) они были способны вполне. Поскольку из всего ассортимента необходимого в XX веке вооружения русская пехота получила только "тяжелые" станковые пулеметы "Максим М95/97" из расчета по одному на батальон. Из всего остального — ручных и "облегченных" станковых пулеметов, широкого спектра артиллерии и минометов — получили, да и то в совершенно недостаточных количествах (и только части Гвардии, гренадеры и армейская кавалерия), одни ручные пулеметы, 50-ти и 82-мм минометы и батальонные гаубицы. Все остальное ещё не вышло из стадии проектов, максимум — опытно-серийного производства.
Именно поэтому императрица сделала все, чтобы помочь англичанам, немцам, французам и авантюристам из великокняжеской шайки заманить русскую политику на Дальний Восток.
В результате ряда сложных военно-политических маневров 29 ноября 1897 года в три часа ночи исполняющему должность командующего Тихоокеанской эскадрой (пока — не Флотом) контр-адмиралу Ф.В. Дубасову было послано по телеграфу приказание немедленно по получении телеграммы отправить в Порт-Артур отряд из трех судов.
Предпринятый в обстановке абсолютной секретности бросок русской эскадры в Порт-Артур произвел определенное впечатление на заинтересованные стороны — их список включал пристально наблюдавших за всяким маневром русских сил японцев, стандартно-враждебных англичан и приторно-дружелюбных немцев, менее чем за месяц до того отхвативших себе ничуть не худшую базу в Киао-Чао (Циндао).
Единственным минусом Циндао было отсутствие как действующей прямой связи с Европой, так и любой возможности оную связь установить. В отличие от этого Порт-Артур можно было легко связать с Харбином, через который проходила Транссибирская Магистраль на участке Сретенск-Владивосток.
То, что эти две железных дороги и река Сунгари разделят китайскую Манчжурию на четыре легко контролируемых куска, было только дополнительный плюсом — хотя, конечно, весьма приятным.
Исходя из этой именно возможности, первые шесть речных канонерок Сормовского завода (типа "Ободрит"), первоначально предназначавшихся для Висло-Наревской Речной Военной Флотилии, были переадресованы создающейся Амурской РВФ и вместо Варшавы отправились в стоящий на реке Шилка под Хабаровском поселок Кокуй, где они должны быть собраны.
В Нижнем Новгороде на Сормовском заводе серийно строились стандартные ледокольно-буксирные пароходы флота, первоначально предназначавшиеся только для обслуживания замерзающих военно-морских баз. Замышлялось это вне всякой связи с Манчжурией, но теперь в проект были внесены изменения — в результате ЛБ получили стандартное вооружение речных канонерок (два 75/50-мм орудия, две 37-мм револьверных пушки и три пулемета). А в том же Кокуевском затоне появились шесть железных 500-тонных барж, переданных из "Амурского О-ва Пароходства и Торговли" — на возведенных в трюме каждой из них двух срубах устанавливались переданные флотом 152/35-мм пушки Бринка. Согласно всем источникам, эти плавбатареи создавались для "мобильной обороны устья Амура" — с другой стороны, от Хабаровска до Харбина, постепенно приобретающего статус столицы "маленькой империи" КВЖД…
