Беременность — это значит, что до самых родов в качестве "железной леди" Александра Федоровна будет неполноценна. Гормоны УЖЕ играют с её нервной системой свои поганые игры, и дальше будет только хуже. Как можно принимать решения, которые скажутся на миллионах, если находишься в таком состоянии, что любой пустяк может довести тебя до слез? Осложненная постоянной тошнотой депрессия — ах, что может быть лучше!
А ещё… А ещё беременность означает растяжки. Отвисшую — до колен! — грудь. Треснутые соски. Запоры, метеоризм, эпизиотомия, разрыв промежности, мастит…
Роковое имя прозвучало.
Сдавленный, упрятанный глубоко внутрь страх назван по имени.
Елке было легче. В конце концов, это было НЕ ЕЁ тело. И не её муж.
И ребенок тоже будет НЕ ЕЁ!
Крохотный комочек любви и нежности, зреющий внутри…
И знать, и постоянно думать о…
О…
Колоссальное напряжение разрешилось уже вошедшим в обычай для Александры Федоровны образом. Диагноз: трудоголик. Только теперь в вихре дел и забот пытались найти спасение и убежище от тревог они обе — и Елка. И Аликс. Поэтому дни неслись в ритме дикого галопа, бешенным коловращением своим застилая все вокруг и заставляя её и всех, её окружающих, забывать о времени за неистовой круговертью. В результате её усилий то, что должно было стать "скелетом" АУЦ, то есть девять из десяти учебных подразделений, и часть "мускулатуры" НПО, начали кое-как функционировать уже к концу весны! Оснащение их было бедно до неприличия, временные помещения тесны и малопригодны, люди держались на голом энтузиазме… и на потрясающем зрелище — строительстве буквально с нуля целого города.
Да, город строился. Город будущего. В нем было все, привычное двадцатому веку и казавшееся фантастикой девятнадцатому: многоэтажные жилые дома с централизованным водо, газо, электро и теплоснабжением и телефонной связью, стоящие на широких улицах с проложенными по ним рельсами "электрички". Ясли, детские сады и школы — все для детей тех рабочих, что встанут у станков царскосельских заводов. И для самих рабочих — полный спектр услуг, начиная от рабочих клубов с библиотеками и кружками и заканчивая многочисленными "Пивными" и "Рюмочными"…
Маниакально-острый приступ активности, позволяющей забыть о… о том имени, которое ни Елка, ни Аликс не желали вспоминать, поразил Её Величество более чем кстати. Поскольку кризис, рухнувший на Елку, своей внезапностью походил на удар молнии с ясного неба.
Прибытие в Царское Село трех с лишним десятков выпускников Николаевской Академии Генерального Штаба — представляться Их Величествам в своем новом качестве офицеров Корпуса Генштабистов — было для неё событием долгожданным. Традиционный прием с традиционным же обедом открывал перед Императрицей возможность создания собственного маленького Генерального Штаба. Требовалось отобрать трех-четырех… Можно даже не самых талантливых. Достаточно просто способных. В первую очередь — способных организовать работу штаба.
Истина, озарившая Елку нестерпимым светом осознания, была неожиданна и оттого ещё более страшна. Саму беседу вела Аликс, которой все ещё требовалась практика в светском флирте с малознакомыми людьми, Елена же осуществляла контроль и коррекцию, когда беседа принимала нежелательное направление.
Весь день — и во время представления, и на обеде, и позже, во время встречи господ генштабистов с её людьми из АУЦ — Аликс вела сольную партию "на отлично". И Елка совсем было собралась отстраниться, дабы заняться давным-давно откладываемой ревизией познаний в области расщепляющихся веществ и атомной бомбы в особенности…
Когда внимание её привлекла небрежно брошенная кем-то из "фазанов" фраза…
