Что-то совсем обычное, о службе в Главном Штабе… Но была в сказанном какая-то… неправильность. Как ногтем по грифельной доске. Или как фальшивая нота — для очень-очень музыкального слуха. На свой "музыкальный слух" Елена Зеленина пожаловаться не могла никогда. Последние же восемь месяцев развили его до невероятности.
И теперь интуиция во весь голос твердила, что только что она услышала что-то очень важное. И очень, очень неправильное.
Елка резко перехватила управление и вцепилась в ошарашенного собеседника не хуже британского бульдога. Диссонанс прогремел в реплике о службе в Главном Штабе… А где в Главном Штабе? Что это вообще такое? И офицер Генерального Штаба… — почему он служит в Главном, а не в Генеральном Штабе?
Услыхав ответ, Александра Федоровна оледенела.
Никакого Генерального Штаба в России не было.
Не существовало в природе.
Пруссия, сердце новой Германской Империи, ВСЕМИ победами была обязана своему Большому Генеральному Штабу. Ставшему для всех армий Европы и мира образцом… И страшной угрозой. Одним из главных требований победителей в обеих мировых войнах XX века было уничтожение в Германии Генерального Штаба — и как института, и как стиля руководства войсками.
Прусский Большой Генеральный Штаб провел войны с Данией, Австрией и Францией как симфонические концерты, точно по нотам. Результатом трех последовательно проведенных блицкригов — именно в войнах, породивших на свет Второй Рейх, штабисты Третьего видели образцовый пример для подражания — стало быстрое и сокрушительнейшее поражение всех противников Пруссии.
Залогом этого была узкая специализация БГШ: он занимался только созданием оперативных планов и передвижением войск. Великий Мольтке, более тридцати лет занимавший пост начальника Генерального Штаба, создавал партитуры своих компаний по картам железных дорог. С тех пор и до самого конца главным для немецких генштабистов являлись пути сообщения. И офицеров в прусском ГенШтабе было не так уж много. Девяносто генштабистов, семьдесят проходящих стажировку по окончании Академии "причисленных к Генеральному Штабу" и четыре десятка чиновников.
Россия же вместо этого органа, компактного, целеустремленного и быстро отвечающего на любой вызов, имела некое образование, именовавшееся Главным Штабом, и пресловутый Корпус офицеров Генерального Штаба. Корпус этот имел свой особый, очень красивый мундир — с аксельбантами! — и свое особое производство. С привилегиями в оном. Причем привилегии были немалые. За эти-то "ускорители карьеры" армейцы генштабистов и не любили. Называя за красивые мундиры "фазанами", а за быстроту повышения в чине — "моментами".
Свод Военных Постановлений определял задачи корпуса следующим образом:
"Корпус офицеров Генерального Штаба состоит из офицеров, получивших высшее военное образование, и предназначающихся для выполнения специальных обязанностей, которые заключаются:
— в составлении дислокаций, маршрутов и дистанций для боя и для движения;
— в производстве военных обозрений, съемок, рекогносцировок;
— в вождении колонн на театре войны вообще и на поле сражения в особенности;
— в избрании, совместно с военными инженерами, позиций и пунктов для крепостей и укреплений;
— в выполнении военно-статистических, военно-исторических и военно-административных работ".[14]
Для того, чтобы эти задачи выполнять, офицеры Корпуса имели исключительное право занимать некоторые должности, так и именовавшиеся — должностями Генерального Штаба. Их функции были "очерчены в тех положениях, коими совокупно со штатом определяли состав и назначение того или другого штаба или управления, в составе коих положено иметь офицеров Генерального Штаба". В Главном Штабе таких должностей было ровным счетом двадцать три!
В принципе, все это не очень отличалось от Европы. Там тоже выпускники Академии составляли особую корпорацию с особыми же привилегиями. Разница — и огромная! — заключалась в том, что и во Франции, и в Австрии, не говоря уже о Германии, структура и задачи Генерального Штаба были четко определены и жестко взаимосвязаны. При этом в Германском Генеральном Штабе сидели девяносто из ста восьмидесяти офицеров ГШ. Ровно половина! Плюс все семь десятков "причисленных". В Австрии — пятьдесят пять генштабистов из ста семидесяти пяти и двадцать причисленных из ста восьмидесяти.
Русский же Главный Штаб занимался всем сразу — и в его состав входило двадцать три офицера Генерального Штаба… Это из без малого шести сотен чинов Корпуса!
Коротко говоря, в Германии под термином "Генеральный Штаб" понимается вполне определенная воинская специальность. А вовсе не совокупность офицеров, носящих особый мундир. Иной раз независимо от того, где они служат. Там офицер ГШ не сидит в канцелярии Военного Министерства, не преподает в военно-учебных заведениях…
