«Наша совесть – это и есть наша судьба, которая все видит и наказывает нас за совершенные проступки. А мы потом плачем и задаем себе вопрос, – «За что нам все это?!», – думала Катя, возвращаясь к Людмиле домой в этот кристально чистый дом, в котором она, почему – то задыхается.
– Катя, ты, что в Москву ходила звонить? Тебе бы все пошалаться! Одно слово – «шалава»! – возмущалась Люда.
– Представляешь, мужчина один, – начала рассказывать Катя, – потерял кошелек с долларами. Видно, звонил, да и забыл в телефонной будке, а я его нашла, ну и ждала хозяина кошелька, чтобы отдать его деньги, – гордо произнесла Катя.
– Илюха, ты видел когда – нибудь, такую идиотку?! – стала звать мужа Люда. – Иди, посмотри. У нее денег ни копейки в кармане, а она доллары раздает, точно сумасшедшая. Кто же тебя умной назовет?! – не переставала орать на Катю Людмила.
– Какие доллары? – спросил удивленно Илья, выходя из комнаты с газетой в руках. – Может мне в море не ходить, а ходить по телефонным будкам кошельки собирать, ха, ха, ха, – засмеялся Илья, довольный собой и тем, как он пошутил над племянницей.
– Представляешь, Илюха, в каком – то кооперативе, она будет больше тебя получать, в будках кошельки подбирать, так она быстрее нас богатой станет. А врет все так складно, будто «Целка с Марса» и налево совсем не ходит. Ой, умора, да и только. Клоуна нам с юга прислала твоя родня. Представляешь, и деньги она направо и налево раскидывает, кошельки с долларами раздает. Говорит, что они ей не нужны, а у самой ни копейки денег. Да, кто ж тебя умной назовет, дебилка?! – не переставая смеялась Люда.
Катя посмотрела на них серьезно и говорит:
– Бог! Создатель наш меня умной назовет!
– Бог говоришь?! Вот посмотреть бы как ты без копейки денег останешься в незнакомом городе и как тебе, твой Бог, поможет, – хохоча, произнесла Людмила.
И они с Ильей стали смеяться еще громче.
Катя посмотрела на этих двух таких похожих людей и вздохнула.
«Почему мне их очень жаль? – подумала она. – Наверное, потому что они ущербные. Но такие люди тоже имеют право на существование. И действительно, – удивлялась про себя Катя, – они не живут, а существуют. Но такие люди должны присутствовать в нашей жизни, потому что, если таких экземпляров не будет, не с кем будет сравнивать. А ведь все познается в сравнении. И это их голая правда…».
– Хорошо, я ухожу, – сказала Катя и потянулась за своими оставшимися деньгами, которые лежали на полочке.
– Куда тянешься?!
Люда вырвала деньги из рук Кати и произнесла, смеясь: «Ты мне за квартиру должна осталась. Иди с Богом! Тебе же деньги не нужны. А ты куда собралась, к своему хахалю?»
– Нет, я пойду, поищу квартиру, – сказала Катя.
– Иди, найди квартиру без денег, попробуй Бога свое попросить, чтоб помог! – зло прошипела Людмила.
– А вот и попробую! – крикнула Катя и выбежала, задыхаясь от слез и обиды, на чистый, свежий воздух.
В кармане у нее было всего девять копеек. Именно столько стоила городская булочка в хлебном магазине.
Катя очень хотела есть. За весь день у нее не было ни крошки во рту. Забежав в ближайший магазин, она купила на последние деньги свою любимую булочку и побежала к шестнадцатиэтажному дому.
Нажав на кнопку лифта, Катя стала подниматься на последний этаж. Зачем она это сделала, она не знала, наверное, просто хотела съесть эту булочку, чтобы никто не видел. Голодная девушка пыталась дышать запахом свежей, пахнущей ванилином, булочки и у нее закружилась голова. Она скатилась по стенке лифта вниз, – и плачущая, и жалеющая себя, давилась этим кусочком хлеба, – единственным богатством, которое у нее осталось. Плача навзрыд, она пыталась проглотить ванильную мякоть. Хлеб застревал в горле, нечем было дышать, слезы душили. Кате хотелось кричать от обиды и никогда больше не видеть этих жадных и злых людей.
Лифт опустился на первый этаж, Катя выбежала из дома, схватила белый пушистый снег и пыталась протолкнуть застрявший кусочек булочки, глотая его и одновременно вытирая катившиеся по щекам слезы.
Она остановилась, посмотрела на низкое звездное небо и замерла. Сквозь череду неприятностей, свалившихся на ее голову, она восхищенно заметила, – Северное сияние, – которое плавно растекалось зелеными разводами фиолетовых полос по черной бархатной поверхности неба. Северное сияние окутывало девушку и успокаивало. Катя еще раз посмотрела на неописуемую красоту севера, вздохнула и побрела куда глаза глядят.
«Лучше работу найди поприличнее, чем этот кооператив! – вспоминала она слова Люды. – Иди в море посудомойкой, там хоть больше заработаешь! Туда всех берут и с высшим образованием и замужем. Там и кормят, и спать есть где, и мужика найдешь себе богатого!».
«Хорошо я так и сделаю, – сказала сама себе Катя. – Может и правда попробовать пойти устроиться в море. Что – то мне подсказывает, что ждать больше не нужно помощи ни от кого. Я и так много времени потеряла. Вдруг Игорь Сергеевич меня тоже подведет с пропиской? – думала Катя, шагая уверенной походкой по любимому ею городу.
