По вечерам Игорь забирал Катю, вез в ресторан ужинать, и обязательно водил, как всегда, в театр на премьеру. После спектакля приглашал к себе домой. У него была большая квартира с зимним садом, с террасой, но выглядела очень одинокой. Красивая дорогая мебель царственно возвышалась посредине огромной залы. Квартира была торжественно – величественная, но почему – то было неуютно. Ощущение такое, будто ты находишься в музее. Катя понимала, что это вкус другой женщины, бывшей жены Игоря, которая умерла пять лет назад. Хотя следов счастливой семейной жизни не было видно вообще, следов детей тоже. Игорь уговаривал Катю остаться жить у него. Но она категорически отказывалась.
– Если хочешь, чтобы я жила с тобой, сними мне квартиру. Я не хочу, чтобы ты меня сравнивал со своей бывшей женой, потому что вы жили здесь с ней в одном пространстве и ты волей – неволей будешь сравнивать меня с нею, – откровенно призналась Катя.
– Хорошо, я обязательно куплю нам новую квартиру, – говорил, смеясь Игорь. – Как только ты согласишься выйти за меня замуж, я тебе обещаю, приобрету тебе квартиру сразу же.
– Я сама себе заработаю на квартиру, а потом выйду за тебя замуж, – серьезно говорила Катя в ответ.
Игорь все время хотел забрать ее паспорт. Он хотел через свои связи развести ее с бывшим мужем побыстрее. Все нужно было делать через суд, совместных детей и имущества у Кати с бывшим мужем не было, поэтому Кате можно было развестись через ЗАГС. Но так как Роман Воронцов согласия на развод не давал, то был единственный выход, – разводиться через суд. Там сказали: «Вызовем вашего мужа один раз, он не приедет, потом – второй раз вызовем, а на третий, – разведем автоматически».
Игорь Сергеевич все предусмотрел, поговорил со знакомыми и хотел сделать все за один день.
– Нет, сказала Катя. – Мы все сделаем по закону, честно, чтобы наверняка, не нужно спешить и подала заявление на развод в суд.
Вечером она пришла к Люде и сказала: «Скоро я разведусь, но замуж не пойду, не хочу пока замуж вообще, да и за Игоря в частности. Что-то меня в нем настораживает, не могу понять, что именно.»
– Ты что дура? Выходи и не раздумывай. Любовь ей подавай, малахольная. Мы за первого попавшегося всегда выходили, а она смотри, – «старая цаца», выбирает. Тебе уже шестнадцатилетние в затылок дышат, а ты все выпендриваешься. Выходи, и все тут. Там посмотришь, если что, разведешься, оттяпаешь у него его миллионы и домой поедешь богатая. А сейчас скажи ему, чтобы сырья побольше привозил, а то жадный какой – то. Мы же хорошо работаем, быстро, видать это ему не нравится!
– Конечно, не нравится. Ты думаешь, что Игорь Сергеевич глупый? – спросила Катя. – Знаешь, он мне сделал замечание, говорит: «Я вам двоим сырье вожу, а вы вчетвером с детьми работаете. Так вы меня разорите.»
– Катя, а ты большая сволочь. Ты что думаешь, уже разбогатела? – закричала Люда, – или замуж вышла уже? Его деньги за свои считаешь? Бережешь его деньги? Да мы еще посмотрим – возьмет ли он тебя замуж вообще? Я ему как расскажу о тебе, малахольной, всю правду. Так он, вмиг, тебя бросит, а то он про твою родню все тут у меня выспрашивал: кто такие, да каких кровей? Я ему, дура, сильно вас расхваливала. А захочу такой грязью оболью, что не отмоешься.
– Люда, ты можешь говорить ему, что хочешь, мне все равно, – равнодушно произнесла Катя. – Я, как только разведусь, прописку найду, устроюсь на работу, на три работы, сама себе все заработаю и тогда я буду выбирать сама, – за кого замуж выходить, а не так, чтобы меня выбирали, а потом об меня ноги вытирали, поняла? – сказала Катя уверенно.
Катя знала, что она в этой жизни все делает правильно, по – совести. И надеяться в этой жизни будет только на себя и на Бога. Бог есть – это точно! Она чувствовала Его присутствие всегда, когда ей было хорошо или когда ей было плохо. Сейчас она чувствовала, что ей очень плохо. Самочувствие было каким – то неважным, все время тошнило.
«Может климат сказывается, все – таки полярки платят не просто так. Север все – таки, нехватка кислорода. Заполярье немногие выдерживают. Завтра обязательно пойду к врачу», – думала Катя.
– Ты что побледнела вся? Ты, случаем, небеременная? – заорала Люда. – Вот проститутка, еще этого не хватало. Все, я звоню родителям, что ты будешь делать теперь? Аборт или рожать?!
– Конечно, рожать, – категорично заявила Катя. – Мне уже двадцать пять лет. Я давно хочу стать мамой.
– Кому рожать? Он же тебя замуж не возьмет, если узнает, что ты беременная. Иди, делай аборт, дура бестолковая, – орала не переставая Люда. – Срочно иди, иначе я все твоим родителям расскажу, про твои гульки шалавские, чтоб они потом меня не винили. Кстати, ты собираешься родителям говорить, что ребеночка нагуляла? Стыдоба! Я бы тебе не советовала говорить им раньше времени. А то еще и мне из – за тебя достанется, что не доглядела за тобой! Аборт не вздумай делать! Это я просто так кричу, а то потом детей точно не будет и будешь меня проклинать, а я такая мнительная…
