– Нет, честное слово, не написала. Все держу в секрете, как договаривались. Ты что, дура совсем. А если он тебя бросит? Или не дай Бог у тебя мертвый родится. Или еще хуже аборт надумаешь делать. То, что тогда я твоим скажу? Что я тебя покрывала, проститутку. Не обижайся, я тебя люблю, поэтому так называю. Ты знаешь, я ж сейчас больше мужа своего денег получаю. Он, дебил, в море ходит, а я на берегу сижу и больше него денег зарабатываю! Видишь, а ты мне не верила, что можно в море не ходить, а денег больше получать, – смеялась Люда, толкая Катю в бок.
Катя хотела ей напомнить, что все было совсем наоборот, но вспомнила, что это бесполезное занятие и в знак согласия кивнула головой.
– А ты такая толстая стала, Катька, ужас! Ну ничего, мы тебе сейчас быстро вещички подберем. Мы сейчас пойдем, купим новые тебе юбку с кофтой. А твои старые вещи я Анечке заберу. У тебя всю жизнь хорошие вещи были, фирменные. Мать тебя сильно баловала. Очень они мне нравятся. Все – таки тебя хорошо мать твоя одевала, – повторяла Люда. – Где только по нашим временам доставала эти вещички? Но ладно, нам начальства не понять. Куда нам тупым, без образования до вас умных. Ладно, пошли в магазины, я люблю с тобой ходить, ты хоть посоветовать мне сможешь, что сейчас в моде. Небось, журналы опять покупаешь свои? Все деньги тратишь напрасно! Напрасно жизнь проживаешь! Вот купи одну вещь и носи ее всю жизнь и не трать ты деньги зря, пусть они лучше у тебя лежат в коробке из – под обуви, как у меня. Чем больше у тебя денег, тем спокойней.
Люда терпеть не могла, когда тратили деньги на книги, на вещи, на кино и театры. Только на еду ей было не жалко тратить их. Она собирала купюры, пересчитывала, обнюхивала и была в этот момент самым счастливым человеком. Видно запах типографской краски успокаивал ее. Людмиле было спокойно от того, что эти безжизненные бумажки накапливались в ее коробке. Несколько раз она теряла свои сбережения из – за денежных реформ. И опять начинала собирать их по – новой в свою старую коробку из – под обуви.
– А зачем тебе деньги в коробке, Люда? – спросила ее Катя. – Ты же все – равно их не тратишь: книги ты не любишь, кино тебя раздражает, одеваться тебе не нравится.
– Деньги мне нужны, чтобы любить себя и мне с ними спокойно, – я ж тебе говорю, обижалась на нее Людмила.
– А без денег ты себя не любишь? – смеялась Катя. – Или ты их кладешь перед собой и любуешься ими. И ощущение такое, как – будто кино посмотрела или книгу почитала, да? Или положила их в свою постель и укрываешься ими, как одеялом. И тепло тебе от них и светло, – продолжала смеяться Катя.
– Посмейся у меня. Я и не посмотрю, что ты беременная. Как дам тебе по башке, – засмеялась в ответ Люда. – Они мне душу греют. Тебе, дуре, этого не понять, – продолжала ворчать Люда. – Ты же у нас всем встречным деньги раздаешь кошельками. Я всем рассказываю, все в шоке, какая ты ненормальная.
Купив себе юбку, брюки и два свитера, Катя поспешно распрощалась с Людой. Она задыхалась от общения с нею.
– Мне срочно нужно в женскую консультацию, – поглядывая на часы, соврала Катя. – А сама подумала: «Пойду – ка я схожу к ребятам на свою бывшую работу в кооператив. Что – то они часто стали мне снится».
– Привет, как я за вами соскучилась! – закричала Катя, забегая в кооператив. – Я, как только рожу, сразу прибегу к вам на работу. Я так за вами скучаю!
Ребята подбежали к Кате и стали обнимать ее.
Недалеко сидели три молоденьких девушки, которых недавно взяли на работу. Кооператив расширялся, заказов было много, приходилось работать в две смены.
– Новенькие? – спросила Катя, показывая на девочек, сидевших за ее бывшим столом.
– Да, набрали таких бестолковых, ужас, – прошептал ей на ухо Юра.
А девочкам громко крикнул, – «Работайте, нечего глаза пялить, потом посплетничаете. Все за работу!», – строго приказал Юрик, который уже работал заместителем Игоря. – А мы, Катюша, выйдем с тобой на свежий воздух. Тебе нельзя эбокситной смолой дышать.
Юра по – отечески, взял Катю за плечи и вывел ее во двор.
– Нам необходимо с тобой поговорить, – сказал он серьезно и открыл перед Катей дверь.
– Юрий Самуилович, мне показалось, вы мне не рады? Что случилось? – спросила Катя наигранно, сделав обиженный вид.
