– Да как – то неудобно расписку брать. Мы же работаем вместе. Неужели она на это пойдет?! Я, честно сказать, не по этому поводу ей не доверяю. Я думаю, вдруг они передумают продавать квартиру или еще что – нибудь нам помешает, – задумчиво произнесла Катя.
– Не надумают. Они сами бояться, что их кинут, это во – первых. Во – вторых, квартира государственная. В – третьих, они на обман идут, поэтому чужому такое предложить не рискнут. Чувствую, не посмеюсь я. У вас все получится. Так что будь спок! Пошли домой, нужно еще титан натопить. Да и жрать у нас нечего, – подмигнув Кате и обняв ее, сказала закадычная подруга. – И когда я уже от вас съеду, надоели вы мне с Никитой, – добавила она смеясь.
Придя домой, Яна стала к плите, Катя взяла ведро и пошла на улицу за углем. В воздухе стояла дымка, которая окутывала дома вокруг, стараясь укрыть их от сильных холодов. Северные морозы держались здесь до самого лета. Этим и отличался северный край. За полярным кругом была своя, принадлежавшая только этому краю, жизнь. Вокруг было тихо и свежо. Сверкая падал снег и фонари освещали падавшие блестящие искринки. Только на севере можно увидеть бриллиантовый воздух. Он переливался и танцевал северное танго. Звучала музыка, которую слышали танцующие снежинки. Они кружились, сверкали и красиво опускались на землю в такт этой мелодии. Катя очень любила наблюдать за красотой северной природы. У нее всегда поднималось настроение при виде этого изящества. Холодный Север разливался в душе теплой истомой. Хотелось продолжать жить в этой нежной северной теплоте. Катя стояла и любовалась нежным березовым небом и красивыми сопками, возвышающимися над чистым городским озером.
«Как здесь красиво! – задумчиво произнесла она. – Вот так бы стояла вечно и любовалась необычными красками, разрисовавшими северное небо, но нужно набирать угля и топить титан, – вспомнила она.
Катя быстро подошла к угольной горе, поднялась на нее и стала разгребать руками снег. Дойдя до черного угля, приходилось отыскивать куски, которые были поменьше. Трудность состояла в том, что огромные камни примерзли друг другу. Их было очень сложно отсоединить. Нужно было раскачивать, стучать по ним обухом топора, или бросать их на более крупные камни, чтобы они раскололись. Разбив глыбы угля, Катя с трудом отрывала от них черные блестящие бриллиантовые шары и с грохотом опускала их в железное ведро. Набрав его доверху, она спускалась вниз с горы и чувствовала себя шахтером.
Катя представляла, как они добывали этот уголь в тяжелейших аварийных условиях и думала, что ей досталось самое легкое – это набрать достаточное количество угля в ведро. Довольная собой, розовощекая заходила она в квартиру, где уже пахло уютом от запаха сгоревших дров. Этот запах ни с чем нельзя было сравнить. Это запах сказок, деревенских посиделок и предков, которые сидели у костра и ощущали себя владельцами мира.
Каждое дерево пахнет по своему, когда горит. Особенно береза. Она пахнет свежим испеченным хлебом. Кажется, весь мир замер и вдыхает чистоту жизни, чистоту природы, чистоту людских отношений, когда слышишь этот запах, совершенно не хочется ругаться и плохие мысли уходят сами собой.
– Катя, правда, такой экзотики в наше время мы больше не увидим в цивилизованном мире нигде? – будто прочитав Катины мысли, спросила Яна. – Самое главное, мы с тобой скоро будем жить в своих квартирах! Купаться в своих ваннах и часто вспоминать наше последнее пристанище, – мечтательно произнесла она.
– Да я об этом тоже думала. Ты же получишь квартиру вон в том доме, – показала Катя в окно на новостройку, которая стояла на самой верхней ступени их любимого города.
Мурманск раскинулся вдоль залива и располагался на трех ярусах. Внизу был залив, чуть выше частные дома и на самом верху рос новый современный район многоэтажек.
Яна знала, в каком доме ей дадут квартиру и каждый вечер прогуливалась в свой новый район. По воле судьбы он находился рядом с домом бабы Мани, квартиру в котором они снимали.
– А ты тоже постоянно на него смотришь на мой новый дом? – спросила Яна, улыбаясь. – Я думала, что я одна наблюдаю за стройкой. Ты видела, что идут уже внутренние работы и скоро я перееду. Пожалуй, быстрее тебя буду ордер получать.
– Ну, как сказать, как сказать?! Может, я завтра пойду и распишусь с дедом. Возьму справку у твоей подруги, что беременная и въеду в свою квартиру первой, – дразнила подругу Катя.
– Ой, что вы говорите, может денег вам еще и не привезут, а вы уже размечтались. Зато я буду жить в новой квартире, а ты в старом фонде, если тебе повезет. И подруги, смеясь, начали подтрунивать друг над другом.
– Не к добру смеемся, – не успела произнести Катя, как в дверь позвонили.
– Никита твой пришел, – сказала Яна.
Катя побежала радостная к двери, но открыв дверь, поняла, что Никита принес с собой не очень хорошую новость, когда она увидела его грустное лицо.
– Что произошло?! – тревожно спросила она.
– Завтра в море ухожу. Мы едем в Клайпеду на поезде в восемь утра.
