– Так, без паники! – сказала Катя уверенно. – Раиса Степановна, у вас будет кусочек материала или пояс от халата? Вы, Федор Михайлович, не переживайте. Сейчас проденем в петельку вот эту веревочку с одной стороны, завяжем вокруг пуговицы с другой стороны, вот так и никуда ваши брюки не денутся. А сверху наденем пусерочек длинный. Я знаю точно, что он у вас есть. Я видела, как Раиса Степановна его вам покупала. Правильно, Раиса Степановна?
– Точно! Я же покупала, когда к нам приезжали на работу торгаши из Белоруссии. Ты еще Никите купила, а я увидела и своему тоже захотела купить, еще размер взяла самый большой, помнишь? Вот он.
Она достала из шифоньера пуловер и стала натягивать его на мужа.
– Отлично! – расхваливала Катя, рассматривая престарелого жениха. – Вы, жених, значит в обновках в Загс, а я, бедная невеста, во всем старом, – нарочито плача стала приговаривать Катя.
– Ну хватит меня срамить, а то передумаю идти в Загс, останешься в девках, – проговорил довольный обновками Федор Михайлович.
– Ладно, поехали, поехали, а то опоздаем, – подхватила Раиса Степановна.
– А ты куда собралась?! Давай готовь мне покушать. Мы быстро с Катей сходим, поженимся и обратно придем. Нечего тебе там ходить светиться, догадаются еще, что брак фиктивный.
– Ой, можно подумать и так не видно. Ты себя все молодым представляешь. Забываешь, что ты уже далеко старый. Ладно, идите молодожены в Загс. Никита ведь невесту тоже дома ждет? – спросила, смеясь, Раиса Степановна.
– Да, – засмеялась Катя.
Войдя в Загс, Катя подумала: «Наверное мне показалось, что в Загсе вообще никого нет». До того было тихо и спокойно. Ни одного человека, кроме них в Загсе не было.
«Господи, неужели ты мне специально так сделал, чтобы в Загсе никого не было, как я и просила?» – подумала Катя.
Оглядевшись по сторонам, Катя удивленно посмотрела на Федора Михайловича. Тот похоже вообще ничего вокруг себя не замечал. Он ходил взад и вперед, держа руки за спиной и ворчливо бормотал что – то себе под нос. Видно был недоволен, что зрителей нет. Он так тщательно собирался в Загс. Надеялся концерт закатить перед публикой молодоженов, но в Загсе стояла гробовая тишина.
– Господи, спасибо тебе большое, что избежала позора, – сказала Катя шепотом. – Как хорошо, что в Загсе вообще никого нет.
– Молодые люди, вас регистрировать в торжественном зале или не в торжественном? – спросила подошедшая женщина и удивленно посмотрела на Катю.
Ведущая церемонии видно пыталась вспомнить, где она раньше могла ее видеть.
– Нет, спасибо, – тихо произнесла Катя, опустив глаза. – Нам не в торжественном зале, пожалуйста, если можно.
– Хорошо, – понимающе улыбнулась работник Загса, глядя на Федора Михайловича. – Проходите, пожалуйста, молодожены, еле сдерживая смех произнесла она. Федор Михайлович как раз в это время остановился и отрешенно смотрел в другую сторону.
– Федя, пойдем, – робко произнесла Катя, боясь, что Федор Михайлович опять передумает жениться. – Пойдем, нас приглашают в зал, – повторила она.
На что «жених» опять никак не прореагировал. Потихоньку взяв его за рукав свитера, Катя потрясла его и сказала: «Федя, нас приглашают в зал».
И тут громко во весь голос Федор Михайлович как закричит:
– Что, уже пора идти?!
И вытаскивая вату из ушей, обратился к приглашавшей сотруднице Загса:
– Вы понимаете, на улице такой ветер. Я всегда вату в уши заталкиваю, чтоб не дуло. А то знаете как бывает? Надует и мучайся потом с ушами.
– Правильно нужно беречься, уже не сдерживая смех, произнесла женщина. – Вы ж молодожен! Вам обязательно нужно беречь уши. Проходите, пожалуйста на роспись.
Так же смеясь, она произнесла свою рабочую торжественную речь в торжественном зале. Регистрация брака прошла очень быстро. На прощанье работник Загса пожелала счастья молодой невесте.
– А вам, жених, здоровья с молодой женой, – все также смеясь сказала она. – Берегите уши, – засмеялась ведущая церемонии.
Видно было, что за годы своей работы она понасмотрелась на разных брачующихся.
Но Катю и «уши» Федора Михайловича, она точно не забудет никогда. Понимающе подмигнув Кате, женщина проводила их до дверей, сказав на прощанье: «Вы, жених, вату не забудьте засунуть обратно. На улице такой сквозняк!».
– Спасибо большое, что напомнили. Здоровье прежде всего, – важно ответил Федор Михайлович.
Как только они вышли на улицу, «жених» взял Катю под локоть и сказал совершенно серьезно: «Ну, что жена, пойдем в гостиницу, брачную ночь отпразднуем».
И Катя вдруг вспомнила стихи Сергея Острового: «В жизни по – разному можно жить! В горе можно и в радости. Вовремя есть, вовремя пить, вовремя делать гадости…».
А в слух сказала:
– Федор Михайлович, вот я сейчас позвоню Раисе Степановне и расскажу, что вы мне тут предлагаете, тогда посмотрим, чей вы завтра будете муж.
– Да ладно, не хочешь и не надо, будем считать, что я пошутил, все также серьезно, – сказал «жених» и, пожав Кате руку на прощание, они разошлись в разные стороны.
