Никита стоял спиной к Кате, Анна подняла глаза, увидела ее, ехидно подмигнула Кате и помахала рукой, чтобы та зашла в купе.
Катя задыхалась от предательства мужа. Она схватила побольше воздуха в легкие и рванула к выходу.
По перрону она бежала, ничего не видя, только повторяя одну и ту же фразу: «Единожды предавший, предаст тебя еще раз, единожды предавший, предаст тебя еще раз.».
Навстречу ей, расставив руки, бежала Яна.
– Куда несешься, успеешь еще трудовую забрать!
– Какую трудовую? – удивилась Катя.
– Ты что не в курсе, редакцию «прихватизировал» твой Игорь Сергеевич Севрюк, а нас всех на улицу.
Терентьев плачет, трудовые и сэкономленные за год деньги отдает сотрудникам.
Катя думала, что все это ей снится.
– Как отдает сотрудникам?
– Как-как, со слезами. Он сам в шок…, – не успела Яна закончить фразу. В это время мимо них проходил счастливый Никита, в обнимку с Анной. Он к ней наклонился, что-то весело рассказывал на ушко, в руках держал ее багаж. Они были заняты друг другом и никого вокруг не замечали.
Яна посмотрела им вслед круглыми глазами.
– Что это? – спросила она удивленно.
– Я с Никитой развелась, – соврала Катя.
– Он что, с Анной теперь?!
– Да.
– Вот, гад. Говорю тебе, они все кобели. Я за билетами иду, мы с Андреем в Курск уезжаем. Мы никому не говорили, что дом там строили. Ну ладно, подруга, пока, не переживай. Может, ты с нами в Курск?
– Спасибо, мне нужно еще кое-что выяснить, – сказал Катя невпопад, и побежала к выходу.
Катя не знала, что делать. Боль царапала сердце и рвалась выйти наружу. Слез не было. Была только одна огромная пустота и больше ничего. Катя не помнила, как взяла такси, как решила поехать и рассказать все Юре. Он был единственным ее верным другом.
Был обеденный перерыв и Юра всегда в это время находился в кафе «Старый друг».
Катя поехала к нему за советом. Она не знала, как дальше жить.
Но когда она подъехала к кафе, то увидела, припаркованную красную иномарку Анны. Окно в такси было открыто, Анна прижалась к заднему сиденью, чтобы ее не заметили.
Из кафе выходили, смеющиеся, – Анна и Никита. Он игриво ее обнимал, пропуская вперед. А следом за ними шел улыбающийся Юрий Саммуилович.
– Провалили дело и радуются. Игорь Сергеевич будет недоволен, что Катька еще жива, – заметил он Никите. – Таня позвонила ей ночью, вызвала к вам в купе поезда, все сделала чисто. Вам оставалось только убить ее.
– А что я могла сделать, – ответила, поднимая плечи Анна. – Я действовала точно по инструкции.
– В любовь вы играли, а не по инструкции действовали, – кричал Юра.
– Шеф, мы уже и яда подсыпали в чай, все как вы учили. Если бы Катька не захотела выпить, мы залили бы ей силком. Но она не зашла в купе.
– Я тоже думал, что она, как нормальная баба, начнет истерить, драться бросится. А мы дверь закрыли бы и все, – зло произнес Никита. – Но она так быстро убежала, что мы не поняли даже. Ну почему я не могу убить ее дома? – нервно спросил Никита.
– Потому что у тебя алиби должно быть, что ты в командировке. И ничего не знаешь, я для чего тебе отмычку от двери тамбура дал, чтобы вы свинтили оттуда, как только сделали свое дело. Вы в поезде ехали по фальшивым паспортам?
– Да, нам Игорь Сергеевич их дал.
– Вот– вот, а что я ему теперь доложу? – орал Юрий Саммуилович. – Что он до мелочей все продумал. А вы операцию сорвали.
– Давай я ее дома сегодня отравлю, вдруг она никому не рассказала, что я приезжаю сегодня.
– Да, выхода нет, придется, рисковать, – зло сплюнув произнес Юрий Саммуилович. – Только тогда придется убирать всех, – детей и бабку.
– Я смогу это сделать с радостью, – заявила Анна уверенно.
– Хорошо, Катьку нужно кончать, тянуть дальше нельзя, думаю, вы вдвоем справитесь, – подвел итог Юра, и пошел обратно в кафе «Старый друг».
Молодой водитель такси сидел и пританцовывал под музыку, звучащую у него в наушниках. Катя, как глухонемая, толкнула его в плечо показала, везти ее обратно.
Водитель удивленно посмотрел на Катю, вытащил один наушник и спросил: «Вы передумали выходить?»
– Да, – ответила Катя, везите меня срочно к Ледовому озеру.
Катя бегала по квартире и собирала вещи в спортивную сумку. Она поторапливала бабу Маню и рассказывала ей на ходу, что с нею произошло.
– Ничего, дочка, в Питере спрячемся, город большой, – твердила баба Маня.
Баб Маня быстро одела детей и сказала, что они едут к ней в гости, в большой город Питер. Дети запрыгали и счастливые стали складывать свои любимые игрушки в рюкзаки. Они были рады тому, что поедут в Питер на поезде.
Таксист ждал терпеливо возле подъезда так же пританцовывая под свою любимую музыку, которую никто не слышал. Катя попросила водителя быстро ехать на железнодорожный вокзал.
– Баб Маня, вы покупаете билеты на любой проходящий через Питер поезд. А я в редакцию, за документами и деньгами, – давала распоряжение Катя.
В редакции все было разбросано. Катя осторожно переступала через подшивки газет, рулоны верстальных полос, испуганно оглядывала «Северное Сияние», которое на глазах угасало.
– Михаил Михайлович, что все-таки произошло? – спросила Катя, забирая трудовую книжку.
