– Света, и ты туда же! Я что не понимаю, как эти деньги Антону достаются?! Он днем и ночью работает. Посмотри на него, как он похудел весь. Ты же знаешь, как врачам платят.
– Кристи, он же тебе ясно сказал, что они сами с твоим мужем разберутся. И нечего лезть в мужские дела. Ваня приедет и все сполна ему отдаст. Ваня еще никогда никого не подводил. Тебе должно быть очень стыдно, что ты не веришь своему мужу. Зачем вообще тогда жить, если не веришь?!
Но в том-то и беда, что Кристина очень доверяла своему мужу. Она даже не догадывалась, за какого человека она вышла замуж. Она ловила каждое его слово и не хотела обременять его своими женскими сомнениями.
Кристина была терпеливым надежным другом. Старалась даже в больнице быстрее сделать для него смету и проверяла его новые проекты. Большую часть тех новаторских идей, которые Иван использовал в своих бизнес-планах, она подготавливала для него одна и подтверждала их точными расчетами и гарантией успеха.
Но Иван ни разу даже не соизволил навестить ее в больнице. Да и не только ее, но и свою любовницу Свету и друга Антона, с которым он давно уже не виделся. Он продолжал жить двойной жизнью, которая ему очень нравилась.
На огромной скорости Иван мчался на очередной строительный объект в Санкт-Петербурге. Из динамиков новенькой Паджеро, громко вопила песня: «Мальчик бежит по дороге, сшибая столбы…».
За окном машины вьюга сильно кружила свои вальсы на Университетской набережной. Мороз усиливался. Нева замерзла, покрылась толстым слоем снега. Черная Паджеро мчалась через Дворцовый Мост со стороны Васильевского острова.
Слева проносился зеленый красивый Зимний Дворец, вдалеке виднелся высокий Александровский столп, а желтая подкова Главного штаба впереди обнимала весь этот архитектурный ансамбль.
С высоты тридцати шести метров на машину Ивана косилась из триумфальной колесницы Ника, восседавшая над аркой в повозке. Она простирала левой рукой штандарт над площадью. А в правой руке богиня держала лавровый венок, символ воинской славы. Неподалеку застыли в этот момент в своих античных доспехах фигуры часовых, которые приветствовали всех, кто мчался мимо них. Сквозь пелену снега открывался вид на Невский проспект.
– Что косишься? – закричал Иван в сторону Ники. – Что победила ты всех? Да была б моя воля. Я бы здесь все снес», – брезгливо произнес Иван и повернулся в сторону сидящего рядом отца. – Представляешь, папан, стоят новые произведения искусства, мои личный Дворец на площади, которая будет называться «Ивановой площадью». И весь Невский проспект будет состоять из одних моих новеньких коттеджей! Зачем эта старая рухлядь, для разведения клопов?! А у меня сверхсовременные, ультрамодные, и самое главное, усовершенствованные памятники архитектуры! Что там Петр Первый! Я – Иван Первый, создатель новых человеческих возможностей! Только я используя новейшие материалы и строю новый современный Питер, который весь в стекле и в сверкающем металле. Вот моя мечта!
– Барин, не смешите меня, – сказал Ивану отец и партнер по бизнесу – Игорь Сергеевич Севрюк! – Еще в те страшные времена, когда Россия продавалось самим Меньшиковым. Еще тогда таких, как ты, дельцов, было превеликое множество. Но в центре города дворцы строили только Шереметьевы и Строгановы. Они к кормушке были ближе, чем ты теперь. Сколько можно тебе, дураку, говорить, чтоб в политику шел. Они в то время даже не могли предположить, что русский Иван-дурак подомнет под себя, спустя каких – то 300 лет, земли Питера. Если бы они знали, что люди без роду и племени захватят Невский проспект и переделают его в один огромный Мотель, они бы не поверили.
– Папан, почему вы злитесь все время. Вам обидно, что Мурманск под себя в свое время засунуть не смогли, что в депутаты подались. И Питер не успели захватить, в тюрьму загремели. И что вы теперь не очень молодой человек! Силенки-то не те. Заграбастать все не удастся. Зря нервничаете. У вас же и так все есть! Я имею в виду, что у вас есть деньги. У вас есть бизнес! Вы открыли банки. Душите людей процентами. Сидите на нефтяной жиле. Скупили весь Невский, сделали Мотели и Хостелы. Тем самым зарабатывая больше генерала Смирнова и ему подобных, которые, как вы говорите, каких-то сто лет назад, имели от своих доходных домов меньше, чем вы сейчас, – подшучивал Иван над отцом.
– Иван, я доволен абсолютно всем. И самое главное, я доволен работой израильских медиков, которые продлили мне жизнь и подарили самое главное, что у меня есть – «время для мести».
– Я тоже ждал этого времени, – отозвался на заднем сиденье мужчина намного моложе, чем Игорь Сергеевич. – Это был его личный охранник, Виктор.
Виктор все время внимательно слушал Ивана и смотрел в зеркало на его отражение. Он увидел, что к нему повернулся Игорь Сергеевич, который подмигнул ему.
– Слышал, сынок, Виктор тоже хочет кому-то отомстить после отсидки. Жаль, Витек, что в девяностые мы не смогли завладеть всеми деньгами Дядюшки. Но теперь, мы точно будем поумнее. Ты знаешь, я вчера с ним виделся.
– С кем? – удивился Виктор.
