Наш фургон ехал по проселочной дороге под звездами, вокруг нас был чужой незнакомый мир, а мы пили из горлышка прекрасное вино, в три глотки распевали во всю Ивановскую старую отличную песню, и от этого пения на душе становилось тепло и здорово. Даже кони под наше пение, казалось, идут быстрее, и еще никогда слова знаменитого хита «Машины времени» так не совпадали с моими мыслями и моим настроениям:
Желтый фургон катил дальше, мы допели «Поворот», затянули «Скачки», потом «Старый рок-н-ролл», «За тех, кто в море», «Если бы мы были взрослей» и спели еще кучу песен. С Макаревича перешли на Гребенщикова, потом на Шевчука, потом на Высоцкого, Митяева, даже из «Битлов» с десяток песен вспомнили. Время летело, и я вернулся к реальности только, когда Тога внезапно сказал мне:
- Светает, Леха.
В самом деле, небо стало сереть. Тога остановил фургон, и я пошел прятаться от солнца. Влез внутрь фургона – и замер.
Марика лежала на своей лавке, вытянув ноги и заложив руки за голову. Свой рокерский прикид она сбросила, осталась, в чем мать родила. Зрелище было потрясающее, тем более что в силу какого-то неизвестного мневолшебства ее тело будто окружала белая светящаяся дымка. Конечно, мадам Франсуаз очаровательна и сложена очень хорошо, но Марика была просто совершенством и буквально излучала прямо-таки инфернальную сексуальность.
- Подышал воздухом? – промурлыкала она, даже не пытаясь скрыть от меня все свои прелести. – Бросил меня одну, да?
- Я-а-а-а-а! - проблеял я. – У-у-у-у-у!
- Иди сюда, женишок, - сказала она, протянув мне руку. – У всех влюбленных бывает первая брачная ночь. А у нас будет первый брачный день.
Это было предложение по всей форме. И я его принял.
Глава тридцать третья:
Путешествие заняло действительно неделю. За это время мы только один раз заехали в населенное место – это и был городок Лоре, где я побывал в корчме «Большой индюк» и активировал мой приз, Дар Полиглота. Ночью я тусовался с ребятами, а днем мы вчетвером отсыпались, пристроив фургончик в какой-нибудь рощице – Тога и Хатч на свежем воздухе, а мы с Марикой в фургончике. Мои друзья сами перешли на ночной образ жизни, как вампиры, и я им был за это благодарен – по ночам я не чувствовал себя одиноким. Впрочем, днем я тоже не был один, со мной была Марика. Она довольно часто отлучалась по одной ей известным делам, и тогда я отдыхал и от любви тоже. Строго говоря, наши с Марикой отношения никак нельзя было назвать любовью в полном смысле слова. О совместном будущем она не заговаривала, ничего от меня не требовала. Секс был для нее, казалось, такой же частью нашей совместной работы, как и разговоры о будущей операции в Коловашии. И еще я заметил, что она старается сменить тему, если я начинал говорить ей о любви.
- Она тебе не верит, - сказал как-то мне Говорящий камень (Марика как раз была в отлучке). – Считает, что ты ее не любишь, только притворяешься.
- Вот тебе на! – Я удивился. – Зачем же она тогда занимается со мной любовью?
- Она думает, что тебе это сейчас необходимо. Своеобразный курс психологической реабилитации.
- Послушай, а она меня любит?
- Пожалуй, да, - после короткого раздумья ответствовал камень. – Я чувствую, что она испытывает к тебе нечто большее, чем простое расположение. И ей нравится заниматься с тобой сексом. Она любит, когда ты шепчешь ей всякие глупости и восторгаешься ее красотой. Наверное, ей этого никто никогда не говорил.
- Такой-то девушке? Ты что-то путаешь, стекляшка.
- Ничего я не путаю, - обиделась Эль-Шаба. – Ты не понимаешь главного, хозяин. Марика – искусственное существо. Вампироморф. Ее создали при помощи магической биоинженерии. Никто никогда не относился к ней, как к человеку. Ты первый. И ты, похоже, сумел разбудить в ней женщину. Теперь, когда между вами такие близкие отношения, она боится, что тебе надоест.
- Глупости! Она очаровательна. Есть в ней что-то демоническое, конечно, но зато какие у нее формы!
- Ох, мужчины, мужчины? Когда вы начнете ценить в женщинах не задницы, а души?
- Никогда, - сказал я уверенно. – И тебе этого не понять.
- Куда уж мне! – с иронией сказала Эль-Шаба. – Ладно, потом договорим. Я чувствую, что Марика где-то рядом.
Моя красавица и в самом деле появилась через пару секунд. Влезла в фургон, подставила губы для поцелуя и сообщила, что сегодня около полуночи мы будем на границе с Коловашией.
- Ты что, пирсинг сделала? – спросил я, заметив у нее в правой ноздре маленькое золотое колечко.
- Тебе не нравится?
- Нормально. Я вообще-то не любитель пирсинга, но тебе идет.
- Я еще в паре мест начала носить пирсинг, - заулыбалась Марика. – Хочешь посмотреть?
- Еще как!
