<p>Давай-ка что-то духоподъёмное…</p>Давай-ка что-то духоподъёмное —про то, как встала страна огромная,как днём и ночью пылают домныи мы в Отечестве не бездомны.Про то, чем сердце развеселится,про то, как входят войска в столицы.Давай про тех, кто к своим родимымвернётся целым и невредимым.Давай про тех, кто не зря, не зря ведь.Давай про вечную нашу память,за ту, что больше не разменяем,прельстившись лакомым караваем.Про то, как наша судьба нам впору —а то заладил про лес и поле,про зайцев, скачущих на поляне,и ни один не при барабане.<p>Мы живём в стеклянном домике…</p>Мы живём в стеклянном домикеи в бумажном фонаре:мудрецы, солдаты, гомикии красотки кабаре.Эти гибнут за Отечество,те торгуют им на вес.Больше нету человечества,а кто слушал, молодец.Если хочешь, стукни пó столу,если хочешь, изучиКонстантина Циолковскогонаселённые лучи.Может, там-то, в дальнем космосе,говоря о сём, о том,наконец-то познакомимся:я фотон и ты фотон.<p>Теперь мы по разным планетам…</p>Теперь мы по разным планетам,порой в перекрестье прицела.А всё же хорошим поэтомбыла Ахмадулина Белла.Бывало, она выпивала.Бывало, чего и похуже.Советских властей подпевалабывал у неё вроде мужа.Охочий до славы и грошейдруг вольности в мире без Кобы.А всё же и он был хороший,давайте не будем, как снобы.Ведь это народная славаи деньги ещё, а не бабки.Ведь это для нас Окуджавапел песни по-староарбатски.Для нас ведь Андрей Вознесенскийпинал треугольные груши.В раю коммунального сексадля нас они были рок-группой.Страна будто Муми-долинаи неудержимая бричка.И райская Ахмадулинаиз клетки рыдала, как птичка.Словесных её сочлененийне слышно в московском предзимье.Собранье её сочиненийлежит в интернет-магазине.А что её тело? Истлело,как всякое русское тело.Но всё же она ещё тема —поэт Ахмадулина Белла.<p>Мы встретимся в кафе «Несвятые святые»…</p>Мы встретимся в кафе «Несвятые святые»на фоне зимы, на краю России.На стекле берёзовые узоры,за окном угадываются Печоры.Дрогнут колокола, поговорят немного,и будто бы нет никакого Бога.А есть тот старик, что глядит сквозь иней.Он не смотрит на нас, он думает о сыне.Сын ушёл добровольцем, вроде под Сватово.Написал: «Всё есть, ничего не надо мне,учат как положено, кормят досыта».Неделю его телефон вне доступа.Чай стариковский с мятой, с душицей.Печенье в руках у него крошится.
