<p>Управляется Господом Богом…</p>Управляется Господом Богомзлатоглавая Родина-мать,и её не понять осьминогам,и омарам её не понять.Вся подлунная сволочь и свораозадачена ею слегка,и до кромки небесного сводане найти на неё знатока.И когда вопрошал Галилеяинквизитор про светлую Русь,он ответил: «Она – Лорелея,а точнее сказать не берусь».Не старайтесь, шпионы и судьи,храбрый свей и лукавый литвин.Русь – не вашего мира орудье,да и краешек только одиннаблюдателю виден при свете,а остаток парит в темноте,где спаситель планетных соцветийполыхает на Южном Кресте.<p>Жириновского дети сварили в котле…</p>Жириновского дети сварили в котлеи скормили коту Бафомету.Жириновский как будто не жил на земле,и нигде о нём памяти нету.Жириновского тут же забыли луга,его имя не шепчут дубравы.Ни его козырька, ни его сапогане припомнят певцы его славы.Жириновский погиб, Жириновский убит,но восстал Жириновский из гроба.Поднатужась, его, как чудовищный кит,изблевала земная утроба.Он не парится в бане, не ездит на гольфи на форуме он не ярится.Но отец его, стряпчий по имени Вольф,наконец-то им мог бы гордиться.Жириновский огромен, он чистый металл,его очи – большие алмазы.Он от подлого века смертельно устал,от безвольной тупой биомассы.Жириновский-трансформер идёт на Донбасс,чтоб крушить украинские шайки.Жириновского капля есть в каждом из нас,оттого мы лапуськи и зайки.Жириновский растёт и растёт в высоту,в его членах несметные силы.Отчего его дети скормили коту?Полагаю, что просто дебилы.<p>Наше имя, товарищ, забыто давно…</p>Наше имя, товарищ, забыто давнои никем не восславлено.Наше имя – соскобленное тавро.Наше имя – восстание.Нас когда-то разбили в неравном боюи загнали под плиты.Я истратил все буквы, от А и до Ю,наше имя забыто.Победители – люди счастливой судьбы,господа всем причинам и следствиям.Наше имя для них означало «рабы»,и теперь мы ему соответствуем.Наше имя – полночный поджог и грабёж,крик богатого пленника.Вот и ты неохотно во мне узнаёшьсвоего соплеменника.Но довольно уже громыхать из углаожерельем железным.Вспомним имя, которым нас мать не звала,и вовек не исчезнем.
