Странно, что летчики союзников не заметили мост и не атаковали его. Дорога находилась почти в полной готовности, и с учетом того, что Иордания была теперь твердо на стороне Саддама, ее можно было в любой момент пустить в ход как гораздо более эффективный способ доставки грузов в Ирак, который сейчас сильно страдал от эмбарго, наложенного на него после вторжения в Кувейт. Пара прицельных бомб по мосту могла бы полностью перекрыть проходящую под ним автомагистраль. Я сделал пометку передать эту информацию в разведотдел штаба — после того, как мы выберемся из «Железного треугольника», конечно. Нет смысла уничтожать такой удобный путь отхода, пока мы не уберемся из этого района.
Когда мы достигли короткого асфальтированного участка на подъезде к мосту, «Серьезный», ехавший в головной машине, подал знак остановиться. Затем он выслал двух мотоциклистов и четырех человек пешком через мост, чтобы убедиться, что он по-прежнему безопасен и что мы можем свободно его преодолеть. Когда разведчики подтвердили, что все в порядке, он махнул нам рукой, и мы колонной двинулись дальше. Было очень приятно, пусть даже на протяжении нескольких сотен метров, не чувствовать привычного грохота и тряски, которые обычно возникают при движении по пустыне, но такая роскошь длилась всего пару минут. Затем асфальтированная дорога кончилась, и привычный грохот вернулся вновь.
Как только мы пересекли дорогу, я сказал Маггеру остановиться рядом с головным «110-м» и обратился к «Серьезному»:
— Молодец. Теперь проедем около пяти кликов и заляжем до рассвета. Зачистка этой системы вáди — это не работа для вампиров, это работа для солнечных мальчиков.
С момента получения задания и после изучения карты этого района мне стало ясно, что единственный способ зачистить эту систему от мобильных или даже стационарных пусковых установок «Скад» — это патрулировать ее при свете дня. Обширность вáди — некоторые из которых, хотя и мелкие, были огромной ширины, и большинство из них пролегало через холмистую местность, а затем, западнее, переходило в открытую равнину или плато — означала, что нам никак не удастся прочесать ночью достаточную площадь, и легко можем пропустить на такой пересеченной местности какой-нибудь жизненно важный объект.
Для того, чтобы осмотреть территорию, которую я определил для каждого поиска, я применил способ «лягушачьих прыжков». От каждого исходного пункта четыре «Ленд Ровера» продвигались вдоль одной стороны вáди примерно на километр, а затем останавливались. Вторые четыре машины, вместе с «Унимогом», продвигались на два километра по другой стороне, затем останавливались, после чего наступала очередь первой группы продвинуться еще на два километра, и так далее. В более узких вáди мы продвигались, как обычно, по одиночке. Это была утомительная, монотонная повторяющаяся работа, но ее нужно было делать. Я не очень беспокоился о том, что нас обнаружит противник. У нас не было никаких сведений от разведотдела относительно наличия в этом районе значительных сил иракских войск, к тому же об их приближении нас предупредила бы пыль, поднятая их машинами. Я также был уверен в том, что если мы встретим врага, которого не сможем отогнать, то нам удастся относительно легко скрыться на пересеченной местности, и при необходимости разбежаться, чтобы позже встретиться на одном из заранее подготовленных пунктов сбора, которые назначались каждое утро.
В тот полдень мы пробирались по старому руслу реки, настолько неглубокому, что его невозможно было распознать, направляясь на северо-запад к равнине. Солнце высоко поднялось над далеким горным хребтом впереди нас, когда головная машина — машина Пэта — остановилась. В бинокль я уже заметил в пятнадцати или двадцати километрах впереди место, из которого торчали мачты или антенны, и которое вполне могло оказаться стартовой площадкой. Я выпрыгнул, в какой-то степени радуясь возможности размять ноги, и отправился вперед к Пэту.
— Какая-то проблема? — Спросил я.
— Позиция противника, — последовал ответ.
— Где?
Пэт указал на то отдаленное место.
— Вон там.
— Ты имеешь в виду ту штуку вдалеке? Я заметил ее давным-давно. Просто двигаемся дальше. Это не проблема.
Видимо, этого оказалось чересчур для его водителя Йорки, который вдруг начал бормотать:
— Из-за тебя мы все погибнем! Там же враг. Из-за тебя нас убьют!
Я уже достаточно был раздражен внезапной и бесцельной остановкой, но, заметив, как он тараторит, вышел из себя.
— Да заткнись уже! — Приказал я, а затем скомандовал всем спешиться. Когда экипажи головных «Ленд Роверов» начали выходить из машин, я передал дежурному мотоциклисту, чтобы все вышли вперед.
Я подождал, пока все соберутся вокруг меня в полукруг. Затем, окинув их взглядом, и подождав, пока крайний из них не застынет на месте, я начал:
