Сиркин вошел в дом. Действовал он словно заводная кукла, с трудом контролируя свои движения. Почему он сюда пришел? Зачем? Чтобы вновь почувствовать ту боль, которую испытал? Верно. Прямо на этой кровати. Он изгибался, кричал, просил оставить его в покое. Ривьер тихо плакал, но когда он, Максим, закричал сквозь слезы, брат переборол свой страх и решил помочь. К сожалению он был всего лишь ребенком, и не смог ничего сделать. Не смог он остановить и стражников во главе с черным инквизитором, уволакивающих истерзанную мать на полусогнутых ногах. Спустя месяц ее повесили.
Макс мотнул головой, пытаясь сбросить наваждение.
Почему он знает об этом? Откуда информация? Еще минуту назад Максим с трудом отдавал себе отчет в том, где находиться, а теперь почему-то это для него не секрет. Его личность размывалась другой, утягивающей его в омут чужой памяти. Молодой человек ежеминутно, словно наркоман ловящий приход, скатывался в пучину воспоминаний девушки, с которой его не связывало ничего. Ничего кроме одного рукопожатия, рокового и беспощадного. Неожиданно, словно узрев пятна крови на снегу, Максим понял, что натворил...
Он медленно присел на кровать и закрыл лицо руками. Мебель скрипнула, принимая его вес, и долгое время ничего не происходило. Воспоминание за воспоминанием в мозг Максима приходила чужая боль, опыт, чувства, переживания. Он проживал иную жизнь в столь ускоренном ритме, что самое время было бы испугаться, но он не мог. Все его силы уходили на то, чтобы собственное "я" не затерялось в колорите чужого пути. Через час он уже знал о Кейт больше, чем кто бы то ни было в этом Измерении. Даже ее брат...
-- Кто ты? Что ты делаешь в моем доме?!
Макс медленно оторвал руки от лица, и поглядел на дверной проем. Там стоял парнишка, еще подросток. Того самого возраста, когда мир еще поделен на белое и черное, и последнего куда как больше.
-- Я... -- тихо начал Макс; он не знал, что сказать.
-- А ну убирайся! Убирайся пока я не позвал стражу!
-- Я убил твою сестру.
-- Что? Что ты сказал?! Где Кейти, ты, ублюдок?!
Парень взревел и бросился на незваного гостя. Из-за пояса он выудил ржавый осколок железа, примотанный к деревянной ручке проволокой. С исказившимся лицом Ривьер хотел проткнуть наглого лжеца. С Кейт не могло случиться ничего плохого! Она... они теперь под защитой Орана Лаффе! Бусфа так сказал. Их нельзя теперь обижать. Он врет! Наглый обманщик.
Но Ривьер не успел добежать. На полпути он выронил самодельный нож и встал как вкопанный, встретившись глазами с незнакомцем. Они были совершенно чужими, но что-то в них угадывалось и свое, родное.
-- Не глупи, дурашка-букашка, -- произнес Аксир отстраненно.
-- Откуда... откуда ты... знаешь? Так называла меня лишь сестра...
-- И тебя это всю жизнь бесило, -- все так же, без эмоций заключил Макс. -- Я знаю. Помню.
-- Откуда?!
-- Сложно объяснить. В любом случае, Кейт тебя очень любила. Цени эти воспоминания.
-- Ты... убил ее? Зачем? Чем она это заслужила?!
-- Мне очень жаль, -- Макс поймал себя на том, что говорит искренне. -- Я не хотел, да и не знал.
-- Я убью тебя!
-- Разве сможешь? -- бровь Аксира скептически поднялась. -- Ты всегда был добрым, Ривьер. Даже когда они забрали нашу мать, ты не преисполнился ненависти. Только плакал. Потому, что в тебе нет зла.
-- Это было семь лет назад! Я изменился.
-- Надеюсь, что нет, -- Макс встал. -- В любом случае, я прибыл сюда не для того, чтобы утирать тебе сопли. Перед твоей сестрой у меня долг. Принеси ее.
-- Кого? -- Ривьер стал еще более подозрительным.
-- Книгу. Ту, что осталась от нашей матери и которую не смогла отыскать инквизиция. Ту, которую я долгое время изучала. Отдай их ему. Этот человек... он распорядится ею как надо. Отомстит.
На лице Ривьера начали проступать слезы, истерика была не за горами.
-- Сестра? -- жалобно молвил подросток. -- Ты что... внутри этого... этого убийцы?
