-- Не совсем. Вскоре я растворюсь, покинув этот мир. Но пока... да, я все еще с тобой. А потому, букашка-дурашка, сделай о чем тебя просят старшие. Хоть раз в жизни.
***
Жизнь в городе отличалась от таковой в деревнях. Она не подчинялась суровому циклу систематических действий, без которых выжить невозможно. Но если кому-то покажется, что в городе живется проще, то он ошибается. За стенами работать приходиться еще усерднее, еще тяжелее, ибо если крестьянина кормит земля, то горожанин обязан о себе заботиться сам. Пища, дрова, свечи, одежда и даже солома, чтобы набить тюфяк -- все имеет свою цену. А потому в Арсдане сложно найти такого человека, который бы не работал.
Кейт истерла ладони в мозоли еще в раннем детстве, и с тех пор руки ее нежными больше не были. После смерти отца семье стало совсем туго, и приходилось браться за любую работу. Неприятную и низкооплачиваемую, но благодаря которой с рынка можно было принести кувшин молока, свежий хлеб и немного козьего сыра. За дровами как правило приходилось ходить далеко за город, ибо у перекупщиков стояли такие цены, которые бедная семья позволить себе не могла.
Правда однажды случился один любопытнейший случай, который очень порадовал маленькую Кейт и заставил верить в чудеса и добро с новой силой. К ним домой пришел мужчина, и с глуповатой улыбкой начал выгружать из своей тележки связки с хорошими сухими поленьями. От удивления Кейт даже не предложила благодетелю свою помощь, а Ривьер стоял позади нее, прижавшись к ноге. Странным было то, что мужчина их словно бы не замечал, глядя в одну точку и перетаскивая хворост из тележки в дом.
Потом пришла мать. Несмотря на годы и злую судьбу она оставалась все еще красивой. Длинные черные волосы, впалые щеки и высокий лоб. Она могла бы жениться вновь, и Кейт подумалось, что именно к этому идет. Кто бы еще стал привозить к ним столько дров, тем более что девочке доподлинно было известно, что денег для этого у них нет.
-- Благодарю, -- улыбнулась мать, когда мужчина закончил. -- Большое вам спасибо. Отправляйтесь домой. И... забудьте о том, что сделали.
Мужчина что-то промычал, подобострастно глядя на черноволосую женщину, а потом бочком выскользнул прочь из дома. Ривьер радостно завопил, бросаясь к матери: натасканных дров им хватит на целую зиму, если экономно ними распоряжаться. Кейт же, привыкшая к тяжелому труду и знающая цену даже протухшей рыбе, подозрительно взглянула на женщину, которая ее родила. Но мать ничего не сказала.
А дальше их жизнь разительно поменялась к лучшему. Кейт даже смогла бросить свои подработки и вернуться в воскресную школу, где обучалась чтению и счету. Теперь семья не нуждалась почти ни в чем: к их порогу приносили разные дары, а иногда и мать возвращалась с полной корзиной продуктов с рынка. Странно было то, что большую часть времени она пропадала в своей комнате, закрываясь на щеколду. Что она там делает -- для Кейт оставалось загадкой, и она поклялась, что узнает секрет матери. Ведь из-за него их жизнь наладилась. Теперь они питаются почти как зажиточные, и могут позволить себе жечь очаг и свечи хоть целую ночь. А еще в их доме появились книги, гобелены, ковры. Плотник притащил несколько резных стульев, подмастерье кузнеца выковал решетки на окна, и в душный день не нужно было закрывать ставни из боязни того, что в дом заберутся воры. Подачки сыпались на их семью градом, и это становилось все подозрительней и подозрительней.
Однажды Кейт удалось подслушать на базаре любопытный слух, от которого ее спина похолодела. Товарки болтали, что ее мать не иначе как ведьма, и что слуги Экралота последним временем плохо следят за вверенной им паствой. Не защищают их от злокозненности нечистых сил.
Все в слезах, Кейт бросилась домой, с твердым намерением узнать правду. Матери дома она не застала, но нашла в себе смелость пробраться в ее комнату и порыться в сундуке. Под ворохами одежды (последним временем у матери были даже шелковые платья) она отыскала массивный фолиант в черной обложке. От него веяло странной силой, и девочка на миг ощутила жуть. Ей показалось, что книга обладает голосом и зовет ее. Захотелось сразу же захлопнуть сундук, убежать и скрыться под одеялом. Но она не сделала этого. Фолиант манил ее, звал и девочка раскрыла его. Пожелтевшие страницы встретили ее мягким почерком, выведенным красными чернилами. Они мерцали, и словно бы ухмылялись Кейт...
Не помня себя от ужаса, она схватила
Дома Кейт ждала мать, разгневанная и напуганная одновременно. С яростью дикой кошки она набросилась на девочку, и стала трясти ее за плечи, крича:
-- Где ОНА?! Где?? Разве ты не понимаешь?! Это наш ключик к золотому ларцу! Мы будем... будем жить лучше других! Ты ведь хочешь быть принцессой, хочешь, да?!
