Падре долгое время не отвечал. Он стоял на коленях, повернув свой лик к скульптуре Экралота, и молился с закрытыми глазами так отчаянно, что становилось понятно: его вера истина. И боится он не столько того, что Тьма спустилась на город, сколько потому, что думает, что его бог отвернулся от своих слуг. Этого человека страшила мысль, что после смерти Господь не примет его душу.
Аксир подавил в себе раздражение и повторил вопрос про подземные ходы. Мужчина в рясе очнулся и посмотрел на молодого человека так, словно впервые увидел, а после буркнул:
-- Древние катакомбы. Но в них ходу нет. Запечатаны вот уже семьдесят лет. Раньше там хоронили выдающихся слуг Господних, но...
-- Угу, я знаю, -- соврал Макс, который мысленно считал минуты, которых у него и так было немного. -- С помощью этих катакомб можно выйти наружу?
-- Н-наверное, -- пробормотал священник, а потом глаза его сузились: -- А кто ты вообще такой? С какого прихода? Твое лицо мне не знако...
Слова падре потонули в паническом вопле, от которого у Макса чуть душа в пятки не ушла. Он пугливо присел на полусогнутые ноги и вжал голову в плечи. Кричали здесь. Внутри собора. Пробежавшись глазами по обширному помещению, Сиркин долгое время не мог понять, в чем дело. Потом он увидел человека, показывающего пальцем куда-то вверх. Эхо его крика гуляло под сводами. Проследовав взглядом за этим ориентиром Макс вновь уткнулся в разбитое витражное стекло, но теперь его глаза заметили кое-что еще. Или если точнее -- кое-кого.
Человекоподобная тварь с длинными когтями и выпирающим из тощей спины позвоночником, восседала на деревянной балке, поглядывая вниз. Из перемазанной кровью пасти капала слюна, густая и пенящаяся. Желтые глаза с вертикальными зрачками отражали свет, тем самым выдавая месторасположение монстра. Максу показалось, что тварь смотрит именно на него, отчего молодой человек сглотнул. Страх кувыркался где-то в районе живота, связывая кишки в единый узел. Но Сиркин знал, что если запаникует, то для него все будет кончено. Покидать же этот мир, после того как его истерзанное тело чудом исцелилось, не хотелось. Хотя бы из уважения к той, чье будущее он забрал.
-- Так где ты говоришь эти паршивые катакомбы? -- нервно спросил Макс, не в силах оторвать глаз от клыкастого гостя с желтым взглядом.
В это мгновение тварь завыла, и ничего ужаснее ни до, ни после Сиркину слышать не доводилось.
***
Из подземной клоаки Геринг выбрался на одной из центральных улиц, выбив массивную решетку. Свой меч он перестал подпитывать энергией Бездны, а потому лезвие пошло трещинами и вскоре осыпалось. Такое "оружие" Твари было ни к чему, и он откинул бесполезную рукоять в сторону. Улица, где он стоял, была широкой и пустынной, люди попрятались в дома, и лишь своим чутьем Геринг знал, что за ним наблюдают. Перепуганные граждане следили за ситуацией с верхних этажей, поглядывая в узкие щелки между ставнями. Для них, по большей части суеверных дураков, происходящее ознаменовывало лишь кару Господнюю за какие-то грехи.
Геринг фыркнул и, прихрамывая, двинулся по улице к центру города. Глаз его остывал, требуя передышки, и теперь раны ощущались особенно остро. Никаких серьезных повреждений, если не считать сломанных ребер и лодыжки, не было, но мелкие порезы жгли огнем. После того как Тварь побывал в клоаке существовала высокая вероятность заражения крови. Для бессмертного тела это пустяки, но в краткосрочной перспективе может здорово помешать.
А значит следовало бросить все силы на регенерацию сейчас, пока над городом нависла жуткая угроза. Храмовникам будет попросту не до него, даже если они и определят его местоположение. Он спрячется в одном из домов, что находятся поближе к эпицентру, и задействует Глаз Демона на максимум. Потом же ему следует отправиться за Аксиром. Быть может юноша еще жив, а в этом хаосе отбить его у инквизиторов будет куда проще. В крайнем случае, придется уничтожить пришельца из другого Измерения и прорываться из города. Пока над головой небо Морт`Райса из этого может что-то да выйти.
До площади Эркалота оставалось несколько кварталов, когда Геринг увидел первых тварей. Несколько упырей догнали перепуганную до одури женщину, повалили ее и начали свое пиршество, не дожидаясь пока та испустит дух. Страшные крики разнеслись по улице, на верхних этажах захлопывались еще не закрытые ставни. Слуга Зарукки был уверен, что сейчас все прилегающие дома, крепости подобны. Дверь не откроют ни за что и ни кому, а горожане будут сидеть внутри до тех пор, пока у них не закончатся припасы. Или пока оголодавшая по крови нежить не проберется в их убежища, используя крыши и окна. Вопрос времени. Впрочем, Геринг был так же уверен, что Дети Света справятся с угрозой, пусть и не сразу, а потому о глобальной катастрофе для Святого Царства говорить не приходилось...
