Глаз Демона полностью

"Значит нужно первым делом не дать мальчишке погибнуть". Таково было решение, но как именно помочь Аксиру он не знал. Без сверхъестественной силы и без целителя дело было гиблое. В подвалах инквизиции Аксира жестоко избили, можно сказать даже искалечили. Обычная практика, которой следовали истязатели на службе своего бога. Если человек невиновен, то Эркалот смилостивиться и раны несчастного заживут чудесным образом. Тварь ни разу не слышал истории, чтобы так оно и случалось; те, кто попадал в застенки априори считался виновным.

Единственное, что мог предпринять Геринг, так это вновь обратиться к Орану Лаффе. Для этих целей он отправил к криминальному боссу неотесанного Бусфу, которому пришлось объяснить серьезность ситуации с помощью нескольких ударов по лицу. Тот пытался сопротивляться, но Тварь был куда сильнее, злее и опытнее, и дело закончилось для Бусфы унизительным падением на пол с разбитым носом и осколками зубов во рту. Утерев кровь, он обиженно зыркнул на Геринга, а после удалился. То, что он известит Лаффе о просьбе немедленно встретиться, странник не сомневался. Убеждать он умел, даже без содействия Глаза Демона.

Покидать же убежище сам Геринг не решился по той простой причине, что город судя по всему вскоре встанет на дыбы. На каждой улице начнутся проверки, наподобие той, которую он лицезрел утром, а доносы посыплются на дознавателей градом. Каждое подозрительное или незнакомое лицо будет фиксироваться в памяти богобоязненных горожан, которые тут же напишут соответствующую бумагу (при условии, что обучены грамоте), либо же донесут о своих подозрениях любым другим способом. Да, Герингу удалось обмануть Дитя Света, но только потому, что его изначально не подозревали как злостного пособника Проклятых. Он умел скрывать природу своей силы, но при желании у храмовников найдутся средства, чтобы выявить любого нечистого.

Излюбленными средствами на службе Храма до сих пор оставались иглы истины, которые при глубоком проникновении в плоть начинали дымиться, если внутри сидел кто-то не от мира сего; в противном случае эти артефакты просто оставляли глубокие раны, откуда текла самая обычная кровь. Болезненно и жестоко, зато очень действенно. Ошибки исключались. Причем подобные приспособления выявляли не столько пришельцев из других Измерений, сколько их Дар и его природу. Хоть двадцать раз проткни орку из Круэнто`Мун иглой истины грудь, а наружу потечет лишь кровь. Но если это орк-шаман, то наконечник задымится соответствующим цветом.

Существовали, конечно, и более гуманные способы проверки, но популярности они не снискали. По принципу игл истины работали некие артефакты в виде ожерелий, заколдованные лично Зрящим. Принцип тот же самый, но без увечий. Их использовали дабы проверить благочестивость высокого сословия, от баронов до королей. Не проткнешь же ногу августейшей особе, только потому, что появились какие-то там подозрения?

Все время, что Геринг ждал, Аксир маялся в горячке. Помочь ему странник был не в силах. В Арсдане у него не было необходимых связей, но они могли быть у Орана Лаффе, а потому прибытие криминального босса очень обрадовало Жнеца. По-другому и быть не могло. Все же имя Большой Тени звучит для некоторых людей как заклинание.

-- Ты приехал один?

-- Кучер да Бусфа, -- откликнулся Оран. -- Что такого случилось, что тебе потребовалось срочно меня увидеть? И почему не явился сам?

-- Нечто плохое, -- не стал скрывать Геринг. -- Парень, которого я просил вытащить из темницы... он умирает.

Чтобы поговорить без помех, Тварь вышел из комнаты Аксира. Сейчас они с Ораном находились в гостиной на первом этаже, где полукругом стояли добротные кресла, в стене каменной кладкой зиял провал очага, а под ногами расстилался ковер. За освещение отвечали восковые свечи и дневной свет, лившийся из дальнего окна. Бусфа находился у двери, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Его лицо уже начало распухать, а глаза метали гневные молнии.

Орана Лаффе, который вынужденно оторвался от дел насущных, мало интересовало состояние парня, надобного Жнецу. Больше он хотел знать, на что он истратил сто пятьдесят золотых.

-- Дело сделано? Марсо Иллэн мертва?

-- Скоро будет.

-- Это как понимать? У нас был уговор. Я вытащил мальчишку, а ты...

-- Я сделал все, что ты просил, -- оборвал собеседника Геринг. -- Она мертва. Просто еще сама не знает об этом.

-- Это как?

-- Я ее отравил.

-- Вздор! -- Оран не поверил. -- Я прекрасно помню Иллэн. Она параноидальна, и никогда не допустила бы такой оплошности. Ты знаешь, что ее еду и вино перед тем как подать, пробуют сразу три человека? Как тебе удалось?

-- Я ведь Жнец, -- ухмыльнулся Геринг.