– Исчез. Я не видела… Китти выругалась сквозь зубы.
– Ладно. Фиг с ним.
– Китти… Я сумку потеряла…
– Ну, теперь-то это все равно, верно? Мы потеряли все.
И только сказав это, Китти внезапно осознала, что по-прежнему сжимает в левой руке посох волшебника. Это ее несколько удивило – во время своего лихорадочного бегства она его совершенно не замечала. Рюкзак же, вместе с плащом и прочим добром, остался где-то на лестнице.
– Что это было?
Они замерли как вкопанные посреди темного пространства нефа.
– Я ничего не слышала…
– Какое-то шарканье. Слышишь?
– Нет… Нет, не слышу! Пошли!
Еще несколько шагов. Они скорее почувствовали, чем увидели вздымающуюся впереди колонну. Китти обернулась к Энн.
– Когда обогнем колонну, нам понадобится фонарик, чтобы найти дверь. Я не знаю, далеко ли она.
– Ладно.
И тут прямо у них за спиной раздался стремительный шорох. Обе взвизгнули и метнулись в противоположные стороны. Китти споткнулась о колонну, потеряла равновесие и рухнула на пол. Нож вылетел у нее из руки. Она как можно быстрее вскочила на ноги и развернулась…
Тьма. Откуда-то слышится слабое царапанье. Фонарик валяется на полу. Жалкий луч падает на подножие колонны. Энн нигде не видно.
Китти медленно-медленно принялась отступать за колонну.
Дверь в аркаду где-то близко, Китти была в этом уверена. Но где именно, она определить не могла. Все еще не выпуская посоха, она кралась вперед, вытянув руку, вслепую нащупывая путь вдоль южной стены нефа.
К ее изумлению и почти невыносимому облегчению, ее пальцы коснулись грубого дерева, и в лицо потянуло по-настоящему свежим, холодным воздухом. Дверь была чуть-чуть приоткрыта. Китти принялась лихорадочно шарить в поисках ручки, чтобы открыть ее и протиснуться наружу…
И тут она услышала знакомый звук – где-то в нефе, совсем рядом. Постукиванье тросточки хромого.
Китти затаила дыхание. Она застыла на месте, на самом пороге аббатства.
Тук-тук-тук. И тишайший шепот:
– Китти… помоги…
Этого не может быть. Не может! Она сделала шаг в сторону аркады – и остановилась.
– Китти… Пожалуйста…
Голос был слабый, шаги неровные.
Девушка крепко зажмурилась, глубоко вздохнула – и проскользнула обратно.
Кто-то брел посередине нефа, неуверенно нащупывая путь палочкой. Было слишком темно, чтобы разглядеть, кто это. Человек, казалось, заблудился: он бродил из стороны в сторону, слабо покашливал и звал ее. Китти наблюдала за ним из-за колонны, отшатываясь и прячась каждый раз, как он поворачивался в ее сторону. Судя по тому, что она видела, это вполне мог быть он: тот же рост, та же фигура, и походка та же. Голос тоже казался знакомым, но, несмотря ни на что, сердце подсказывало, что это обман. Наверняка эта тварь пытается заманить ее в ловушку. И тем не менее Китти не могла просто повернуться и убежать, так и не узнав наверняка, – потом всю жизнь думать, что, возможно, она бросила тут мистера Пеннифезера одного, когда он был еще жив…
Фонарик нужен, вот что.
Слабый луч света по-прежнему падал на основание соседней колонны – фонарик Энн лежал там же, где она его обронила. Китти дождалась, пока прихрамывающая фигура отойдет подальше, прокралась вперед бесшумно, как кошка, опустилась на колени и схватила фонарик. Тут же выключила его и отступила назад, в темноту.
Фигура, похоже, заметила движение. На полпути к другой стороне нефа она остановилась, развернулась и издала дрожащий вздох.
– Там… есть кто-нибудь?
Китти пряталась за колонной и по-прежнему не издавала ни звука.
– Пожалуйста… Оно скоро меня отыщет! И снова раздался стук палочки. Он медленно, но верно приближался.
Китти закусила губу. Она выскочит и включит фонарик; взглянет и убежит. Но страх сковывал и не давал ей двигаться, ноги и руки отказывались повиноваться.
Тук-тук… И внезапно она услышала, как тросточка упала и покатилась по каменному полу, а вслед за этим – приглушенный удар упавшего тела.
Китти приняла решение. Зажав фонарик в зубах, она достала из кармана брюк маленькую вещицу: серебряную подвеску бабушки Гирнек, холодную и тяжелую. Потом девушка снова взяла фонарик в руку и выступила из-за колонны. И включила фонарик.
Скелет стоял, небрежно прислонясь к колонне рядом с ней, упершись рукой в бок и сверкая золотой маской.
– Сюрприз! – сказал он. И бросился на нее.
Китти с визгом отшатнулась, выронила фонарик и выставила подвеску навстречу надвигающейся тьме. Порыв ветра, стук костей, хриплый вопль.
– Эй, ну, так нечестно!
Фигура остановилась на полпути. И Китти впервые разглядела ее глаза: две красных светящихся точки, в которых сейчас вспыхнула досада.
Китти стала отступать, по-прежнему держа перед собой серебряную подвеску. Глаза крались следом, не отставая, но ворочались в темноте из стороны в сторону, когда Китти двигала подвеской.
– Опусти это немедленно, девочка! – сказал скелет чрезвычайно раздраженным тоном. – Она меня жжет. Должно быть, очень качественная, раз такая маленькая – и такая мощная.
– Назад! – рявкнула Китти.
Дверь в аркаду была где-то позади нее.
