Китти все это время медленно опускала руку в сумку, под плащ и прочие предметы, нащупывая шар с элементалями. И вот она нашла его и стиснула в липкой от пота ладони. Она чувствовала, что стоящий рядом Фред делает то же самое, только менее ловко. Китти опасалась, что скелет обратит внимание на шорох. И она заговорила – скорее чтобы отвлечь его, чем надеясь на что-то.
– Прошу вас, мистер Глэдстоун! – выдавила она. – Все ваши вещи здесь, и мы с радостью вернем их вам в прежнем виде.
Череп с неприятным скрежетом развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы заглянуть себе за спину. Ничего там не увидев, он удивленно склонился набок и развернулся обратно.
– К кому ты обращаешься, девочка? – спросил он. – Уж не ко мне ли?
– Э-э… да. Я думала…
– Что я – мистер Глэдстоун? Ты что, сумасшедшая или глупая, как курица?
– Э-э… Я…
– Ты погляди на эту руку!
Костлявая кисть вынырнула на свет и покрутилась на запястье.
– Погляди на этот таз! На эту грудную клетку!
С этими словами пальцы скелета отводили ветхую ткань в стороны, обнажая пожелтевшие кости.
– Погляди на это лицо!
Золотая маска на миг сдвинулась, и Китти мельком увидела череп с оскаленными зубами и пустыми глазницами.
– Скажи откровенно, девочка, неужели тебе кажется, будто мистер Глэдстоун жив?
– Э-э… Вообще-то нет.
– «Вообще-то»?! Ответ: нет и нет! Нет, мистер Глэдстоун не жив. «А почему?» – спросите вы. Да потому, что он помер! Помер сто десять лет тому назад и давно сгнил в своей могиле. «Вообще-то нет»! Ну что это за ответ? Дубина ты, девочка, и ты, и все твои дружки. Да, кстати…
Он указал костлявым пальцем на бронзовую табличку на стенке саркофага.
– Вы читать умеете?
Китти молча покачала головой. Скелет насмешливо всплеснул руками:
– Не умеют читать по-шумерски – а туда же, рыться в могиле Глэдстоуна! Так, значит, вы не прочли, что тут написано – «оставьте достославного вождя покоиться с миром»?
– Нет, не прочли. Простите, пожалуйста.
– А дальше, насчет «вечного стража», «ужасной мести» и «извинения не принимаются»?
– Нет, не прочли…
Краем глаза Китти увидела, что Фред немного опустил свою сумку, все еще не вынимая из нее правой руки. Значит, он готов…
– Ну, и на что же вы рассчитывали? Невежество не освобождает от ответственности, в данном случае от весьма неприятной смерти. Те, первые, тоже долго просили прощения. Видели бы вы, как они ползали на коленях и молили о пощаде! Это они там лежат, – скелет указал костлявым пальцем в сторону фальшивой стены. – Нетерпеливые были ребята, это уж точно. Нескольких недель не прошло, а они уже явились. Один, если я правильно помню, был личным секретарем мистера Г. – очень преданный малый: мало того, что сумел изготовить копию ключа, так еще и Моровое Заклятие как-то разогнал. Я их прибрал, чтобы не мусорить в гробнице, и, если будете паиньками, я и с вами поступлю так же. Погодите-ка, я сейчас…
Скелет перекинул негнущуюся ногу через край саркофага. Китти с Фредом переглянулись – и как один выхватили из рюкзаков шары с элементалями и метнули их в скелет. Скелет возмущенно махнул рукой, и что-то невидимое преградило шарам путь: они тяжело упали на пол, но, вместо того чтобы разбиться, съежились и исчезли с жалким чмоканьем – только два черных пятнышка остались на плитах.
– Я действительно не могу допустить, чтобы здесь мусорили, – укоризненно сказал скелет. – Во дни мистера Г. гости были куда как аккуратнее!
Мистер Пеннифезер выхватил из своего рюкзака серебряный диск и, опираясь на палку, метнул его в скелет сбоку. Диск вонзился в предплечье пыльного костюма и прочно застрял. Голос, исходящий из-под золотой маски, издал пронзительный вопль:
– Моя сущность! Больно же! Серебра я действительно не переношу. Посмотрим, как тебе понравится, если на тебя так напасть ни с того ни с сего, старикашка!
Из маски вылетела ярко-зеленая молния и ударила в грудь мистера Пеннифезера так, что старик отлетел и врезался в стену. Он медленно сполз на пол. Скелет удовлетворенно хмыкнул и повернулся к остальным.
– То-то же! Будет знать! – сказал он.
Однако Фред снова начал действовать: он стремительно выхватывал из потайных карманов один серебряный диск за другим и метал их в скелет. От первого диска скелет увернулся, через второй – перепрыгнул, третьим ему срезало прядь седых волос. Теперь он успел выбраться из саркофага и, по-видимому, заново обрел свободу движений: с каждым новым прыжком и шагом он делался все проворнее, пока наконец движения его не стали неуловимы для глаза.
– Эх, веселуха! – кричал он, подпрыгивая, уворачиваясь и крутясь волчком. – Очень вам признателен, ребята!
Фредовы запасы дисков были, казалось, неиссякаемы – снаряды летели дождем, а Ник, Энн и Китти тем временем отступали к лестнице. Внезапно еще одна зеленая молния хлестнула Фреда по ногам. Молодой человек рухнул на пол, но тут же вскочил – слегка пошатываясь, морщась от боли, но тем не менее вполне себе живой.
Скелет остановился в изумлении.
– Ба! – сказал он. – Природная устойчивость! Невосприимчивость к магии! Со времен Праги такого не видывал.
