А всё потому, что надежда была всё ещё зыбкой. Не хотелось напрасно надеяться. Я снова снял корпус с панели связи. Достал управляющий блок, открыл его, вытащил контрольный чип и вставил на его место чип Фиби. Разъёмы подошли. Всё-таки какую бы разную политику не вели Империя и Конфедерация, чипы у нас были схожие. Начинка одна и та же.
Тут же на панели зажглись разноцветные лампочки. Алилуйя. Я выдохнул, всё ещё не подавая вида, как внутри меня радость пуляла молнии. Поставил корпус на место, взглянул на программный экран. Да. Заработало.
В тот же миг я резко повернулся к Фиби, шагнул к ней так же угрожающе быстро и, наклонившись, поцеловал. Сладкие губы с ароматом лета. Вишнёвого мороженого. Всего-всего такого приятного и забытого мной. Я сильно удерживал её голову между двух ладоней, прижимая к своим губам, не давая даже вздохнуть. Потом потёрся носом об её щеку и отпустил, на выдохе шепча:
— Спасибо…
— Если бы знала, что у меня будет такая награда, отдала бы тебе кулон ещё на смотровой площадке, — заулыбалась она. — Там как раз была удобная каморка для инвентаря…
— Удобная каморка для инвентаря? — переспросил я, делая вид, что не понял, что она имела в виду, и отошёл обратно к панели связи.
— Ну да… Такая тесная… Где удобно целоваться.
Я ощутил приятное напряжение внизу живота от её дразнящего голоса. Но мне сейчас нужно было думать о другом.
— Я должен связаться с сыном, если позволишь, — вернув себе самообладание, сказал я. — Ты можешь побыть здесь. Или выйти за дверь.
Я немного смущался, но всё же был не против, если Фиби услышит мой разговор с сыном. Даже если она и сделала фото. А Фиби отчего-то опустила глаза, прикусила губу.
— Не хочу вам мешать, посижу на скамейке, — она сделала шаг к прозрачным дверям.
Я остановил её, взяв за руку.
— Посиди здесь на диванчике, — сказал я.
Не знаю, почему я это сделал. Потому, что боялся, что Фиби найдёт себе новые приключения на пятую точку?
Вид у неё был даже какой-то испуганный. Чего испугалась? Значит, действительно она сделала фото и теперь ощущает угрызения совести? На секунду ко мне вернулась моя застарелая злость на журналистов. Ну как они вообще так могут? Как Фиби могла, если это действительно она?
— Зиг, я… — начала она неуверенно, всё ещё пялясь в пол. — Мне надо кое-что сказать тебе, но… Наверное, это подождёт…
— Подождёт, — очень спокойно сказал я и ввёл на экране номер приëмника сына.
Сердце болезненно стукнуло по рёбрам. Неужели мы сейчас увидимся? На прошлой неделе я пропустил сеанс связи. На этой всё вышло из-под контроля.
Пошёл долгий дозвон. А я смотрел на Фиби, как она теребила молнию комбинезона. Такая красивая. Такая желанная для меня. Но такая коварная, что охотилась за сенсационным фото в больнице? Видя страдающего ребёнка, сняла его и растиражировала в СМИ?
Уже минуту шёл дозвон, но абонент с той стороны не отвечал. Я протяжно выдохнул. Вероятно, что Мейсону больше нет до меня дела? Устал ждать?
— Что-то не отвечает, — угрюмо проговорил я.
— Подожди ещё немного, — тихо, надломившимся голосом, ответила Фиби.
— Что ты хотела мне сказать?
— Это кое-что о моей профессии… и долгах.
— Что же? — спросил я, но вдруг ожил экран связи.
— Папа! — сквозь помехи в отсек ворвался голос Мейсона. — Я думал, что ты уже не позвонишь!
Я резко дёрнулся к экрану. Сердце отчаянно защемило. Я любил слышать этот голос. Любил видеть его милое смуглое лицо с небольшим шрамом на подбородке. Шрамом от той самой аварии. Это, конечно, делало больно каждый раз.
— Ну как я мог? — улыбка легла мне на губы ошеломляющим теплом.
— На прошлой неделе ты не звонил, хотя обещал.
— Прости, мы готовились к открытию станции.
— Как обычно, все расслабляются, а ты один пашешь? — засмеялся Мейсон, повторяя фразу, как-то раз оброненную мной.
— Да нет. Но я должен за всеми следить, помнишь?
— За всеми, кроме меня? — очень грустно сказал Мейсон.
— Я… скоро возьму отпуск и приеду, — тихо ответил я.
— Когда? — Мейсон вскрикнул так радостно, будто уже забыл, что только что сетовал, что за ним я не слежу.
— Думаю, через неделю, — сказал я, прикинув, когда смогу уволится с чертовой станции и махнуть домой.
— Мама! — ещё громче заорал Мейсон, обращаясь к Мартине. Видимо, она сидела где-то рядом и слушала наш разговор. — Папа приедет через неделю!
Тут же послышался какой-то шум. Мейсон пропал из кадра на экране и появилась Мартина.
— Зиг, ты совсем с ума сошёл? — её голос был полным недовольства. — Зачем ты врешь ребёнку! Мы оба знаем, что через неделю тебя здесь не будет!
— Привет, — чуть улыбнувшись, сказал я. — Приеду через неделю. Увольняюсь. С меня хватит.
— А… вот как ты решил? — она всё ещё говорила зло. — Приедешь зачем? Мы уже почти устроили новую жизнь. У нас всё хорошо. Через неделю моя свадьба, Зиг.
Фиби тихо присвистнула и отвела взгляд к окну, будто там было что-то интересное, кроме чёртовых молочных гор платины.
— Я с удовольствием загляну на твою свадьбу, — проявляя чудеса самообладания, сказал я.
