Глаз идола [сборник] полностью

Не стоит полагать, что пока Скотланд-Ярд пристрастно допрашивал подозреваемых, Ньютон, Джек Оулсби и, разумеется, старина Хорнби, метавшийся по городу с одним из двух подозрительных предметов, впустую теряли время. Ньютон, собственно, всерьез вознамерился упрочить и без того уже весомую репутацию повесы. Сбежав с тележкой слив, орангутан вскоре обнаружил отсутствие преследования и, уже забравшийся глубоко в район Вестминстера, продолжал двигаться прежним курсом, чтобы вскоре выйти (о чем он подозревать не мог) прямиком к Хорсферри-роуд. Историку в подобных случаях строго воспрещается строить догадки, но мне сдается, что, отведав слив и оставшись голодным (как вы или я съели бы конфетку, мечтая о чем-то более существенном), Ньютон мог приметить вдали тележку со спелыми арбузами, катившую к рядам зеленщиков вдоль Олд Пай. Дальнейшие его действия были вполне предсказуемы. Ньютон бросил в переулке свою тележку, а заодно с нею и коробку на груде зеленых слив, чтобы со всех ног помчаться за проходившим мимо торговцем арбузами, коего внезапное явление обезьяны отнюдь не привело в восторг. Этот малый еще не слыхал новостей об угрозе из космоса, а посему принял Ньютона за редкостно уродливого и экстравагантно облаченного грабителя. Сорвав с крючка на боку телеги хлыст, торговец принялся отчаянно махать своим оружием направо и налево, силясь отогнать опешившего орангутана от своего товара и во всё горло призывая констебля себе на подмогу.

Ошалев от такого натиска, Ньютон выказал обретенную в джунглях прыть и попытался взобраться на чугунный столб — опору полосатого навеса. Вес взрослого орангутана, само собой, взывал скорее к крепкому стволу мощного древа, нежели к непрочно вкопанной железной палке; вся конструкция ожидаемо рухнула, опутав обезьяну складками сорванного полотнища. Торговец перешел в наступление, и инцидент быстро собрал приличную толпу зевак, многие из которых признали в орангутане космического захватчика, а кое-кто счел полосатую тряпку, пронзенную острым навершием конической шапки Ньютона, за одеяние в арабском стиле. В этом недоразумении, безусловно, и кроется шаткий фундамент просочившихся в газеты сразу нескольких теорий о сговоре пришельцев с магометанами. Между тем любые россказни, будто бы космический гость первым напал на торговца арбузами, выглядят бездоказательными и, сдается мне, полностью искажают истину.

Преследуемый толпой, Ньютон бежал с поля боя, чтобы найти тележку со сливами в точности там, где ее оставил, — за исключением коробки, которая бесследно исчезла.

Не оправдавший доверия Кибла и оттого мрачный, словно ноябрьский вечер, Джек Оулсби не прошагал еще и с полмили, когда, по чистой случайности бросив взгляд в проулок, отходивший от Сент-Эннс, заметил полную слив тележку, оставленную без присмотра. Как вы догадываетесь, Джека поразил вид странной металлической шкатулки, спрятанной меж плодов. Осторожно приблизившись, паренек определил (отбросив все прочие варианты как маловероятные), что коробка эта принадлежит ему — или, лучше сказать, Оливии. Джек мельком видел чудесную вещицу перед тем, как та была упакована; соответственно, его решение приделать шкатулке ноги выглядит вполне оправданным и даже похвальным. А поскольку желания пререкаться с мнимым похитителем у юного Оулсби не возникло, он немедленно пустился прочь, считая, что ему повезло успешно залатать возникшую этим утром прореху.

Старине Хорнби повезло куда меньше. Над убежденностью нищего в инопланетном происхождении коробки посмеялись уже несколько скупщиков, каждый из которых вроде и проявлял к находке смутный интерес, но пытался убедить владельца передать ее для изучения и оценки. Проницательный Хорнби быстро сообразил, что алчные торговцы загодя сговорились надуть его, и, продвигаясь всё южнее, в свою очередь наотрез отказывался выпускать шкатулку из рук. Вскоре присущее Хорнби любопытство затянуло его в галдящую толпу, гнавшуюся за кем-то.

Хорнби примерещилось, что он «чует пришельцев», — и, вообще говоря, не без причины. Далее, он предположил (уже ошибочно), что из космических страшилищ еще не поздно выжать дополнительную выгоду, а потому проявил чудеса быстроты и смекалки, чтобы выбраться из бегущей толпы и, петляя переулками, оказаться близ того места, где Хорсферри-роуд вьется вокруг устья Редженси-стрит. Там он и выскочил навстречу бегущему Ньютону (в хлопавшем на ветру полотнище, не говоря о прочем), который значительно опережал гнавшихся за ним горожан. Люди слышали, как Хорнби успел выкрикнуть: «Эй, ты!», или «Как там тебя?», или нечто в этом роде, прежде чем был свален наземь орангутаном, — однако на бегу тот выхватил из рук бродяги драгоценную добычу, несомненно посчитав коробку той самой, что сгинула в проулке.