— Здесь, в этих местах, где же еще? — Он показал рукой на выход из залива.
Я посмотрел туда и увидел нечто совсем иное. На нас надвигалась бурлящая стена воды, возвещая о начале прилива.
— Бежим отсюда! — заорал я и бросился к берегу, но вместо того, чтобы последовать моему совету, Фрейзер бросился в омут.
Бен с шумом выдохнул:
— За монетами, стало быть, нырнул, вот как? Небось они ему позарез были нужны, факт! А я бы нипочем там не остался! Нет, сэр! С морем шутки плохи!
— Вы не знали Фрейзера, — проговорил Гарри. — В этом он был весь. Стоило ему что-нибудь захотеть, как он бросался очертя голову, не задумываясь о последствиях. В тот раз Фрейзер легко отделался: несколько царапин да пара синяков… и две монеты. Одну из них он оставил себе, другую отдал мне.
Нам так и не пришлось порыбачить, даже снасти из машины не вытащили. Мы только и говорили, что о находке. А наутро Фрейзер уехал в Дурбан. Вернулся он через неделю и показал мне план.
— План? — переспросил я.
Гарри внимательно посмотрел на меня.
— План тоннеля. Вернее — черновой набросок. Но идея была ясна.
Фрейзера буквально обуяла жажда деятельности. «Смотри, — сказал он мне. — Сокровища должны быть здесь. Все сходится. Я просмотрел кучу документов: протокол морского расследования, рассказы спасшихся, описание рельефа местности. Все, что можно… Кроме того, у нас есть монеты. Запомнил место, где мы их нашли?»
Бен почесал в затылке:
— Постой-ка. Я хорошо знаю этот залив. Где вы их нашли?
Пальцем Гарри стал чертить на койке:
— Это выступающий в океан мыс, а здесь, на другой стороне, — длинная цепь утесов. А вот здесь, левее, — песчаный берег, он изгибается в эту сторону. Так?
— Так, — подтвердил Бен.
— Монеты мы нашли вот здесь, в скалах, между берегом и утесами, но чуть дальше, за нормальным уровнем малой воды.
— Ясно. — Бен нахмурился. — Думаешь, корабль там?
— Да. Должно быть, он наскочил на подводный риф у входа в залив, который мы с Фрейзером ясно видели в то утро. А потом шторм и прилив вынесли корабль вперед, в закрытое пространство прямо перед утесом.
— Что-то здесь не совсем понятно, — нахмурился я. — Если судно затонуло возле утеса, то почему монеты нашли так далеко от места кораблекрушения?
У Гарри был уже готовый ответ:
— Признаюсь, меня это сначала удивило, но потом Фрейзер показал мне копию отчета потерпевших кораблекрушение. Судя по всему, они выбрались на берег с помощью линя, который им удалось натянуть между «Гровенором» и прибрежными скалами. И, покидая корабль, пассажиры, возможно, взяли с собой те ценности, которые смогли унести.
— Значит, ты считаешь, что они обронили монеты, когда перебирались по линю на берег? — спросил я Гарри.
— Все говорит за это, — ответил он. — Несколько человек смыло водой, и они утонули. Думаю, будь у нас тогда хоть немного времени, мы бы достали гораздо больше монет.
Мы сидели молча, переваривая услышанное. Потом я встрепенулся.
— Ты говорил о тоннеле, — напомнил я Гарри. — Зачем он был нужен?
— Ах да, тоннель… — Он собрался с мыслями. — Через него мы хотели проникнуть к останкам корабля. Идея эта была не нова. Таким же образом к фрегату пытались подобраться… если не ошибаюсь, в 1921 или в 1922 году. Тогда «Гровенор» искали не в том месте, а на много миль дальше. Наверное, они ухлопали уйму денег, прежде чем отказались от попыток найти судно. Но мы знали, где лежит «Гровенор». У нас было доказательство — монеты…
И когда Фрейзер показал мне план тоннеля, долго уговаривать меня не пришлось. Он был хороший инженер, и к его мнению стоило прислушаться.
Я нахмурился:
— А разве не проще было драгировать с поверхности? Тогда бы вообще не понадобился тоннель.
— Ага! — глаза Гарри весело сверкнули. — Я и забыл, что ты тоже инженер. Но ты не знаешь Дикого Побережья. Поверь, его недаром так назвали. Тут штормит каждый день. И Фрейзер знал, что прежние попытки найти «Гровенор» терпели неудачу именно из-за штормов.
— Понятно, — сказал я.
— План Фрейзера состоял в том, чтобы прозондировать сплошную скалу, вырыть колодец, а потом из него прорыть длинный тоннель под дном океана. Через него мы должны были выкачивать песок. Таким образом, рано или поздно, мы добрались бы до «Гровенора». Дело было верное.
— Так что же вам помешало? — спросил Бен.
Гарри воинственно вскинул голову:
— Ничего. Мы стали рыть тоннель. И в конечном счете добрались бы до судна. Так думал не только я, но и все прочие пайщики, включая Ривельда и Суини. Ведь они сразу, не торгуясь, скупили акции.
Бен так и подскочил:
— Суини?
— Он и Ривельд были главные пайщики. А ты что, знаешь его?
Бен дернул плечами:
— Знать-то знаю. Да только мне он не компания. У Ривельда он вроде бы какая-то шишка.
