Я уже не раз видела подобное выражение и знала, что убивает он тоже с таким вот ледяным спокойствием и отстранённостью.
— Перестаньте, — сказала я, поднявшись на ноги. — Если сейчас разбудите и напугаете Иву, я вам обоим этого не прощу. Или мне и для вас успокоительное приготовить?
— Прости, Тиса. Но его правду очень сложно принять. И я не понимаю, как это удалось сделать тебе…
Он замолчал, но в его глазах читался вполне очевидный вопрос.
Как я могу верить ему?
На этом наш разговор был завершён. И я нисколько не удивлюсь тому, если завтра Канер решит направиться своей дорогой, забыв о своём предложении помощи.
Когда мужчины устроились на полу у противоположных стен комнаты, я приготовила постель ко сну и направилась в ванную.
Неизвестно, когда нам ещё предстоит ночевать в нормальных условиях. Поэтому упускать возможность стать чистой, я не собираюсь. Пусть даже и придётся пожертвовать драгоценными минутами сна.
Выстирав некоторые вещи и вымывшись в подогретой с помощью магии воды, я уже собиралась выходить из комнатки, когда в дверь тихонько поскреблись.
Отодвинув несложную задвижку, я нос к носу встретилась с Клёном.
Воспользовавшись моим замешательством, он мягко отодвинул меня, проскальзывая внутрь.
— Попалась, неугомонная волшебница, — прошептал он, закрывая за собой дверь и подходя ближе.
— Я чуть-чуть совсем, — попыталась оправдаться я, но это не спасло.
— Будь рядом сильный маг или кто-то подобный мне, ему бы и этого хватило.
Натолкнувшись спиной на слегка влажную от пара стену, я замерла под его взглядом и упёрлась ладонями в плечи мужчины. Он склонился, касаясь моих губ в нежном поцелуе.
Голова сладко закружилась от нахлынувших эмоций. Но Клён слегка отстранился.
— Доверяешь мне? — шепнул он прямо в губы.
— Иначе мы бы и не выбрались с болот.
И тут меня посетила странная мысль. А ведь никто даже не спросил меня о том, что там случилось. И непонятно, очередная ли это прихоть болотной девы или же впечатления от сожженной деревни так повлияли на мужчин.
— Я не смог последовать за тобой тогда. Та, с кем ты столкнулась, оказалась слишком сильной, — вдруг произнёс Клён и я ощутила, что он до сих пор не простил себе этой слабости.
— Ты не виноват. Она здесь от создания мира. Ей скучно и если бы не ты, то я навсегда осталась бы её игрушкой. Только стремление остаться с тобой вернуло меня обратно.
Клён аккуратно заправил ещё влажную прядь волос, убрав её с моего лица
— А мне всё сильнее кажется, что твой свет слишком важен для этого мира. И он не отпустит тебя просто так. Никогда… Знаешь, это забавно, но я почти испытываю ревность, — он сделал такое серьёзное лицо, что я не смогла сдержать улыбки.
— Тогда мир должен меня простить, но я от тебя не откажусь.
— Тебя не тронули слова Канера сегодня?
— Немного, — я тяжело вздохнула и не выдержала. — Кто-то относительно недавно просил меня не усложнять.
— Обстоятельства изменились.
Тут на мой отвлечённый его близостью разум снизошло озарение. Неспроста завёл он этот разговор о доверии. И вообще подозреваю сильно, что демонам не свойственны сентиментальные разговоры. А если уж они и говорят о чём-либо подобном, то за этим скрывается иная подоплёка.
— Чего ты хочешь?
— Сделать то, что не позволит мне потерять тебя.
— Привязать или приковать кандалами? — я улыбнулась, но выражение лица у Клёна было таким, что улыбка погасла сама собой.
— Почти. Я хотел провести этот обряд позже…
От тона его голоса у меня внутри что-то больно кольнуло.
Неужели я настолько эгоистична, что даже не задумалась о его чувствах в тот момент, когда я исчезла на болотах?
Стало ещё больнее. Настолько, что я не выдержала. Даже не дала ему возможности договорить, подобрав правильные слова, и выпалила:
— Сделай это когда посчитаешь нужным, Клён.
— Тише, — прошептал он со странной усмешкой. — Перебудишь же всех.
Я с досадой закусила губу и несильно ударила его по плечам, прошипев:
— Ты невыносим!
— Мне кажется, ты несправедлива, — он лукаво подмигнул мне, проведя пальцами по обнажённой коже шеи и ниже к груди, так как моя рубашка была почти не застёгнута. — Невыносимо стоять тут рядом с тобой и просто беседовать, когда хочется совсем другого.
Его вторая рука легла на моё бедро, и я сорвалась. Обняв мужчину за шею, не давая больше отстраниться, сама прильнула к его губам, слегка прикусывая под действием накатившей на меня волны желания.
Мне хотелось выразить в этом порыве весь недостаток тепла и общения за проведённое в дороге время. Его близость заставляла забыть меня о том, что здесь не так удобно, как хотелось бы. И с некоторой отстранённостью разум констатировал то, что чистая и с таким трудом подсушенная рубашка, оказалась на мокром и не слишком чистом полу.
Окружающее стремительно теряло свою чёткость и реальность. Остался лишь он. Его поцелуи и прикосновения, заставляющие кровь гореть, а сердце биться в каком-то запредельном ритме.
