— Тебе уже несказанно повезло с тем, что ты обладаешь таким бесценным даром. — произнёс он, подняв вверх указательный палец, как будто хотел придать больше значимости своим словам. — Немногим женщинам достаётся эта божественная милость. А значит, боги ждут от тебя великих свершений. Ты должна стать сильной и верно служить Ордену и короне.
Великие свершения это конечно хорошо. Но как думать об учёбе, когда за окном так ярко светит солнце и все мальчишки-сверстники так нагло пользуются первыми тёплыми днями, затеяв свою игру прямо под окнами учебного корпуса.
Лаврий взял меня за руку и подвёл к окну, через который струился золотистый солнечный свет.
— Гляди, Тиса. Многим из них от природы дан огромный потенциал. Благодаря этому они могут достичь небывалых высот за короткий срок, тратя львиную долю своих усилий на совершенствование уровня своего контроля даром. В этом их сила и слабость.
Я нахмурилась, глядя на играющих мальчишек из окна. Привыкнув к тому, что этим миром правят мужчины, я не видела особого смысла в этих наставлениях.
— Зачем тогда мне стараться, если они всё равно всегда будут сильнее? — озвучила я свой вопрос.
— Они всегда будут стремиться к тому, чтобы действовать наиболее простым путём. Даже в магии мужчины пользуются довольно грубыми методами. Да, их удары всегда будут сокрушительными и смертоносными. Но этого не всегда достаточно. Грубая сила часто уступает перед более тонкими методами. И затратив меньшие усилия можно победить врага в несколько раз сильнее тебя.
— Так не бывает, — упрямо возразила я.
— Бывает. Просто необходимо прилежно учиться и однажды ты осознаешь, в чём заключается твоя истинная сила, — произнёс Лаврий добродушным тоном, а затем, уже серьёзнее добавил. — Ты должна всегда искать слабость в чужой силе и находить силу в своей слабости. Если не научишься этому, то никогда не заслужишь уважение даже среди равных.
Я запомнила его слова и старалась, став менее уступчивой и реже идя на компромиссы с совестью. Иногда по-детски срываясь и позволяя себе кратковременные капризы, я всё же делала то, что должна. И со временем я начала дышать этим, свято веря в особое предназначение, и не позволяя даже мысли о чём-то ином. Я жила долгом.
Такая жизнь действительно возвысила меня, и, став старше, я блистала на балах, незаметно выполняя задания Ордена там, где этого не могли бы сделать другие Видящие. Женщину, а особенно юную девушку, всегда воспринимают не так, как мужчину. Многие легкомысленно думали обо мне, как о слабой и посредственной Видящей. И многие за это поплатились.
Видеть тайны человека, который даже и не думает от тебя скрываться — что может быть проще?
Меня не миновало и особое внимание Главы Ордена. Он вежливо выразил признательность за проделываемую мной работу и назначил магистром Ордена Видящих, что являлось редким явлением за всю историю его существования. Но вместе с этим, у меня прибавилось и обязанностей.
Одной из самых неприятных стало выявление государственных преступников будущего. Но мне всегда говорили, что я должна это делать. Обязана выполнять свою работу на благо страны и населяющих её людей. Ради мира и процветания.
И лилась кровь…
Среди государственных преступников порой попадались люди, которые ещё не пришли к самой мысли о предательстве. Только я обязана была выполнять свой долг. Без оглядки. Без возражений.
После той памятной кровавой ночи, когда Орден был уничтожен, я испытала боль ужасной потери. Я не умела жить по-другому. Не могла представить, что мне делать без Ордена и своего дара. С внешностью, которой можно лишь пугать окружающих.
Но в Ордене меня научили не сдаваться и идти к своей цели. Я выбрала своей целью возвращение домой. А рядом с Клёном я почувствовала себя свободной от долга и чувства вины. Всем сердцем поверила в то, что меня ждёт другая жизнь.
Надо ли говорить, что слова Канера били по больному.
Вернулся Клён и как-то слишком поспешно шагнул ко мне.
— Всё в порядке, — тихо сказала я, перехватив его за запястье.
— Займусь сборами, — сообщил Канер, бросив на меня задумчивый взгляд и вышел прочь.
— Что он говорил тебе? — тут же спросил Клён.
— Просил помощи для своей страны.
Даже эти простые слова дались мне с большим трудом. В моей душе царило смятение. Да, я отказала ему и возможно, ещё откажу, если попросит. Мне страшно. Просто по-человечески страшно заново переживать всё то, что успела оставить в прошлом. Но отчего тогда я ощущала себя так гадко? Ведь я ничего ему не должна. И в то, что сумею справиться там, где потерпел поражение весь Орден Видящих, я тоже не верю.
Организация, свергнувшая власть и уничтожившая Орден слишком серьёзный противник для меня. Ведь никто и представить не мог о том, что они заставят служить себе могущественных сверхъестественных существ, вселяя их в человеческие тела. На протяжении многих веков никто из магов не пользовался ничем подобным. И упоминания о призывах духов и демонов остались только в легендах. Современные маги пользовались совершенно иными методами.
