Где-то в глубине души ныла проснувшаяся совесть, по мнению которой обижать детей было большим грехом. Галатей ее не слушал. Ему было отлично известно, как повели бы себя местные гавроши, попадись им одинокий старик или женщина. Догадывался он также, в кого превращается эта мелочь пузатая, когда обзаводится клыками. Малолетние преступники очень скоро превращаются в матерых хищников. Ласковых увещеваний не признают, понимают только грубую силу, а любые уступки воспринимают как проявление слабости. Кричать им «халас, халас», что означает «позор»? Но на «халас» их не возьмешь, пустыми угрозами не напугаешь. Что ж, есть другие способы воспитания.
Шлеп! Шлеп! Шлеп!
Получая неожиданно ловкие затрещины, пацаны кеглями разлетались в стороны. Глаза у них наполнялись обидой и непониманием. Шел себе по городу ничем не примечательный подвыпивший турист, покачивался, беззаботно помахивал пакетом. Бери его голыми руками, так нет же, он дает отпор и становится проворным, как шайтан, умудряясь наносить удары одной рукой, пока вторая удерживает пойманного Саида.
– Лив май бразер эвей! – завопил один из гаврошей, шмыгая расквашенным носом.
Приблизиться к Галатею он не отваживался. Никто не отваживался. Несмотря на выроненный пакет, который уже не представлялся пацанам такой желанной и легкой добычей.
Так, кнут они на своей шкуре испробовали. А как насчет пряника?
Держа хныкающего воришку на весу, Галатей осмотрелся. Если не считать их живописной компании, то площадь была пуста. Правда, в тени окружающих зданий угадывались человеческие фигуры, но это были зеваки, которые предпочитают наблюдать, а не действовать. Они находились слишком далеко, чтобы слышать, о чем пойдет речь дальше.
Опустив воришку на землю, Галатей придавил его коленом, достал сотню египетских фунтов и бросил перед собой.
– Берите, – предложил он по-арабски, как ни в чем не бывало. – Есть работа. Деньги нужны?
– Отпусти Саида, – потребовал подросток, демонстрируя издали самодельный нож.
Его приятель, побледнев от собственной решимости, сжимал в кулаке шило. Еще двое вытащили из карманов рогатки.
Удовлетворенный увиденным, Галатей приподнял колено. Плененный воришка ужом устремился прочь, лопоча ругательства. Его товарищи попятились, не сводя ненавидящих глаз с Галатея.
– Тысяча фунтов, – сказал он, подбирая пакет.
Ватага ответила невнятным гулом. Инициативу взял на себя старший брат Саида.
– Какая работа? – спросил он еще не подобострастно, но уже и не вызывающе.
Понизив голос, Галатей объяснил в общих чертах. Пацаны переглянулись.
– Где и когда? – спросил вожак.
– Завтра.
– Ты не назвал место и время.
– Время точно назвать не могу, – сказал Галатей. – Будете караулить с утра до вечера.
– Где? – не выдержали и подали голоса сразу несколько мальчишек.
Им не терпелось стать обладателями огромной суммы, обещанной за обычное, в общем-то, дело. Целая тысяча фунтов! Почти двести долларов! Знали бы эти ребятишки, судьба какого государственного проекта решается в эти минуты, часы и дни, они смело бы затребовали в десять раз больше, и вряд ли Галатей стал бы колебаться.
– Город Мертвых, – сказал он.
Ватага примолкла и как-то сникла. Но Галатей владел приемами воодушевления народных масс. Имей он достаточное количество денежных средств, под его дудку заплясало бы все местное население, становясь хоть под красные, хоть под оранжевые, хоть под серо-буро-малиновые знамена.
Небрежно и вместе с тем со значением он извлек из кармана целую стопку египетских десяток, разложил веером и протянул к алчно вытянувшимся носам:
– Задаток. А если завтра проделаете все, как надо, то получите премию.
– Сколько? – встрепенулась ватага.
– Будет видно.
Подмигнув пацанам, Галатей отправился восвояси. Важно не только заинтересовать исполнителей материально, вдобавок нужно их еще и заинтриговать. Процесс групповой вербовки прошел без сучка без задоринки. Но до успешного завершения всей операции было еще очень и очень далеко.
Вот уже в третий раз Галатей менял место проживания. Нынешнюю ночь ему предстояло провести в слегка обветшалой, но вполне приличной гостинице «Сиад Пирамидс». Из-за постоянно откладывающегося капремонта она утратила пятую звезду, и одноместный номер здесь стоил всего сорок долларов. Почти в два раза дешевле, чем в соседних «Каиро Рамзес Хилтон» или «Шератон Тауэр».
Ополоснувшись под душем, Галатей соорудил из полотенца набедренную повязку и уселся в кресло перед телевизором. Крутили древний черно-белый фильм с Чарли Чаплином. Его потешная фигурка, ужимки и головокружительные трюки проходили мимо внимания задумавшегося Галатея. Не слышал он и гула города, раскинувшегося до горизонта.
В черепной коробке, подобно мельничным жерновам, все крутились и крутились повторяющиеся мысли. Все ли предусмотрено? Не приготовили ли американцы какую-нибудь хитроумную ловушку? А вдруг они прибегли к услугам Саши Горовца для отвода глаз? Это будет катастрофа. Провал операции, крушение карьеры, планов, амбиций, наметок на будущее.
