Саша был центральной фигурой в партии, разыгрывавшейся в Каире. Поручив ему выручить Наташу, Галатей сознательно обрек его на провал с последующим допросом. Вербовка Саши американцами входила в планы российской разведки. Даже под пытками он не сумел бы рассказать больше, чем рассказал добровольно. Его специально не посвящали в детали, которые представляли собой государственную тайну. Парень еще не догадывался об этом, но его уже списали со счетов. Его учеба в Академии СВР пошла насмарку. По возвращении из Египта Саша будет уволен в запас. Прискорбно, но неизбежно.
Ничего, успокаивал себя Галатей. Те познания и навыки, которые приобрел Саша во время обучения и работы, позволят ему освоить любую гражданскую профессию или преуспеть в частном бизнесе. Он физически силен, он закален морально, он разбирается в компьютерах и всевозможных механизмах, ему ничего не стоит раскусить или очаровать любого человека. Способный парень, толковый, храбрый, исполнительный. Вот только разведчиком ему уже не быть никогда. Во всяком случае, российским.
Галатей налил себе виски, отпил глоток и сунул в рот дольку восхитительно душистого мандарина. Угрызения совести не унялись, но смягчились, как и смягчилось выражение увлажнившихся от алкоголя глаз. Не вина Галатея, что в их деле всегда приходится кого-то подставлять и кем-то жертвовать. Последнее, что требуется от Саши, это доставить Верещагину в условное место. Потом он будет эвакуирован по дипломатическим каналам, не подозревая, что больше его услуги не понадобятся. Слава богу, Галатею не придется объясняться с Сашей лично. Вряд ли они когда-нибудь свидятся на этом свете. Что касается мира потустороннего, то там всякое может быть. Но в существование загробной жизни верилось с трудом. Разве что под хмельком.
Галатей сделал еще один глоток виски, натянул шорты и вышел на балкон. Прямо перед ним протянулась смолянистая лента Нила, закованного в камень и бетон. На лунной дорожке вырисовывались силуэты лодочек, стилизованных под древнеегипетские корабли. Мимо плыл расцвеченный огнями теплоход-ресторан, распространяя вокруг монотонное уханье барабанов и запахи арабской кухни. Он медленно и осторожно втискивался под мост, по которому ползли светлячки автомобилей.
Отчего-то вспомнилась поговорка: «Кто сделал глоток воды из Нила, тот обязательно вернется в Египет еще раз». Вряд ли. Если турист напьется из реки или из-под крана каирского отеля, то он вообще рискует никуда не вернуться и никуда не попасть. Местные жители, правда, привыкли к местной воде. Они не только пьют прямо из Нила, но там же купаются, испражняются, стирают. А еще в реку сбрасывается колоссальное количество промышленных отходов, в результате чего Река Жизни однажды превратится в Долину Смерти.
Галатей покинул балкон, побаловал себя еще одной порцией виски с долькой мандарина и включил ноутбук. За стеной смотрели телевизор: там ревели моторы, рычали мотоциклы, трещали автоматные очереди и хлопали одиночные выстрелы из пистолета. Наверное, боевик из жизни агентов спецслужб. В представлении обывателя они только и знают, что скачут по небоскребам, палят с обеих рук и охотятся за похищенными дисками. А вот Галатей провел нынешний рабочий день иначе. С утра пришлось перебирать бумажные завалы, а потом уничтожать ненужные документы на агрегате, режущем их в лапшу. Образовавшийся ворох под бдительным оком видеокамеры был упакован в мешок для мусора и сожжен в подвальной печи. С электронными документами дело обстоит и легче, и сложнее одновременно.
В качестве заставки для «рабочего стола» компьютера Галатей выбрал репродукцию известного полотна Крамского «Христос в пустыне». Дело было не в набожности и не в любви к живописи. Просто однажды Галатей совершенно случайно открыл для себя секрет картины, а загадки и отгадки во многом составляли для него смысл существования. Он искал и находил их повсюду. Не стало исключением и зашифрованное полотно Крамского. Он перехитрил толпы критиков, цензоров, искусствоведов и просто зрителей, век за веком разглядывавших Спасителя и в упор не замечавших того, кто искушал Его сорок дней и ночей.
