– Собрался на попятный? – усмехнулся Кер, отвязывая дорожные сумки товарища. – Не поздновато ли? Да и потом, бесполезную тварь всегда легко прирезать. В чем вопрос? – Друзья хлопнули по рукам на прощание. – Удачи! Тебя обязательно примут, не бери даже в голову. Знаешь, чего стоит человек, не стушевавшийся перед самим афанком? Если у нашего правителя есть хоть капля рассудка – он не упустит возможность заполучить такого чародея!
С этими словами он взобрался в седло и ускакал прочь, уводя за собой уцелевших коней.
Колдун остался на голой скале в полном одиночестве – не считая, конечно, злобного хищника, что корчился у ног. Вид беспросветной трещины в скале наводил смертную тоску. Нечего сказать, многообещающее начало успешной карьеры! Новичка не допустили даже в поселок, вывезли куда-то, словно зачумленного.
Послышались гулкие шаги и шорох осыпающихся камешков. Далеко во мраке вспыхнуло странное зеленоватое пламя. Источник огня приближался, и вскоре Дарк разглядел крепко сложенного юношу с длинными светлыми волосами, аккуратно зачесанными в конский хвост.
Чутье колдуна сразу же напряглось: что-то тут не так. Но что?
Глаза этого человека. Тусклые, незрячие бельма. Это какая-то ошибка, обман! Ведь шагал незнакомец уверенно и обратился к новичку, твердо зная, где тот находится.
– Здравствуй, ученик Грима, – произнес диковинный слепец. – Меня зовут Байлен. А это…
Он отступил на пару шагов и протянул фонарь во тьму пещеры. Тени рассеялись, и глазам гостя предстало самое ужасное зрелище, какое может создать лишь воображение ребенка, брошенного ночью в лесной чаще. Рядом с
– Так вот, – улыбаясь, продолжил Байлен, – это верховный чародей Маскулу.
Новичок кое-как промямлил приветствие, в глубине души молясь о том, чтобы хоть архимаг выглядел по-человечески: для одного дня потрясений и впрямь многовато!
Внутри тут же ядовито захихикал трескучий, перемежающийся щелчками голос Маскулу:
–
Тулак и не подозревала, как это сложно – сердиться на лучших друзей. Всю дорогу гордячка подчеркнуто держалась особняком, но в глубине ее души размолвка с Вельдан не прекращалась ни на минуту.
«Полно, Тулак, а так ли уж ты права? Разумеется, глупая старуха! Блейд просто несносен. Вспомни, что он творил в Каллисиоре, когда обладал ограниченной властью командира Мечей Божьих! Теперь в этих руках – страшно представить! – судьбы целого мира.
Да, но Вельдан говорит…
А что может знать желторотая девчонка, не изведавшая железное ярмо гнусного деспота? Но пусть не беспокоится, настанет и ее черед. Интересно, как скоро обманщик откроет свое истинное лицо? Прежде всего он, конечно же, избавится от женщин-чародеек, ему не впервой. О, эта змея не пощадит и свою нынешнюю пылкую защитницу!»
Думы бродили по замкнутому кругу, каждый раз возвращаясь к одному и тому же ответу. Прощайте, хрустальные грезы о чудесных возможностях и приключениях, вы были слишком хороши, чтобы стать правдой!
А если и впрямь дать чудовищу испытательный срок, а затем без сожалений удалиться на покой?
Нет, ни за что. Извиняться перед сопливой молодежью? Признать, что поспешила с выводами – это она-то, опытная наемница, повидавшая в жизни всего с лихвой?! Чушь. Ошибки быть не может.
За спиной раздались шаги. Наверное, Вельдан решила загладить свою вину? Старуха украдкой бросила взгляд через плечо: нет, чародейка все еще занята беседой с Казарлом. Вместо нее рядом стоял, переминаясь с ноги на ногу, Элион.
– Я тут подумал, вдруг тебя это заинтересует… Заваль остается с нами.
– Скатертью дорожка! – фыркнула Тулак.
Но под ложечкой неприятно засосало. Даже он? Человек, которого Блейд чуть не спалил заживо на костре, готов начать все заново? В сравнении с таким поступком не покажется ли ее собственное поведение прихотью мелочной трусихи?
«Да мне-то какая разница? Не притворяйся, разница есть».
Наемница горько вздохнула. Зачем так случилось? Жизнь, только-только пошла на лад… Ох этот Блейд! И как он умудряется отравить все, к чему прикоснется?
Элион долго молчал, подбирая нужные слова.
– Пожалуйста, не торопись с решением. Ты же знаешь, для Вельдан ваша разлука – нож по сердцу! Подумай еще раз. Ради нее.
А вот это уже запретный удар!
– Сынок, – надменно проронила старуха, – ради Вельдан я пойду на многое, но вы требуете невозможного. Мне очень жаль.
–
Возмущенный до предела мысленный голос принадлежал, без сомнения, дракену.
– Да отстаньте вы все!!! – Тулак отчаянно сжала виски. Разве это честно – двое на одного?
Но тут неожиданно вступился Элион:
– Уймись, Каз, а то ведь ты у нас сама нежность. Кто-кто, а мы с тобой отлично знаем: бранью дела не исправишь. Послушай, Тулак. Когда сойдем на берег, почему бы тебе не провести ночь в трактире? Поужинай, крепко выспись. Говорят, утро вечера мудренее, трава сена зеленее. Обещаешь?
