– Да ты в своем уме?! – орал торговец, осипнув от волнения. – Никуда ты не поедешь с этими дикарями!
– А кто ты такой, чтобы тут распоряжаться? – Второй голос принадлежал леди Сериме. – Это важное дело. Ты прекрасно понимаешь, я не на прогулку собралась. Если, как надеется Кетейн, мы вместе сможем убедить вождей враждебных кланов, что им грозит беда, спасется столько жизней! Я была в Тиаронде и все видела своими глазами, горцам без меня не обойтись.
Глаза Сколля округлились. Вот новости! Леди Серима – и эти вандалы? Она, часом, не выжила из ума?
Тормон также не пришел в восторг от подобной затеи.
– Не вздумай даже разговаривать с ними! Варвары – они и есть варвары! Грубые, тупые, жестокие – да-да, и не обманывайся тем, что нас так хорошо приняли: это все моя заслуга! Не окажи я любезность их вождю, знаешь, где бы ты сейчас была? Добро, если бы прислуживала за столом. А то бы и вовсе пропала с голода, потому что лишние объедки тут водятся не всегда!
Сколль услышал, как леди Серима задохнулась, словно получила резкий удар в живот. Должно быть, торговец и вправду взбешен, иначе не стал бы напоминать ей: на лице леди еще не зажили следы от побоев, и тень того ужасного сумасшедшего точно до сих пор преследует ее. Но теперь-то неосторожная изменит свое решение? Сколль навострил уши.
Серима с трудом отдышалась и твердо продолжала:
– Я не боюсь. С нами будет вооруженная охрана. Мы едем под знаменем перемирия. И Кетейн не позволит никому причинить мне вред.
Тормон застонал.
– Силы небесные! Кем он себя вообразил? Да этот юнец сам о себе-то не позаботится! Сейчас же пойду искажу ему пару ласковых.
– Занимайся своим делом.
Три тихих слова прозвучали, как удары бича. Сколль возблагодарил Мириаль за то, что леди никогда не говорила в таком тоне
– Мы с Кетейном все обсудили, – продолжала Серима. – Решение принято, и я сообщила его тебе из учтивости. Свое мнение можешь оставить при себе.
– Только не думай, что получишь моего скакуна.
Невидимый свидетель разговора не поверил собственным ушам. Тормон сдается? Тормон?! Может, нынче пойдет снег?
– Кетейн дает мне коня, – гордо ответствовала непокорная. – Это мы тоже обсудили.
– Тогда мне больше нечего добавить. Желаю удачи. Она вам потребуется, леди. Знаешь, тогда, в Тиаронде, тебе страшно повезло, что я оказался рядом. Теперь, если что-нибудь случится, ты окажешься в полном одиночестве. У меня маленькая дочь – не оставлять же ее сиротой из-за твердолобой взбалмошной дамочки!
– Так, по-твоему, я капризна? – прошипела собеседница. – Глупа? А
Четкие шаги леди Серимы пересекли конюшню и затихли в отдалении. Сколль почти не дышал. Не хватало только, чтобы торговец обнаружил свидетеля! Последовало долгое молчание. Затем торговца прорвало. Тихим, приглушенным голосом, не желая смущать коней, он изрыгнул безбрежный поток столь изысканных выражений, что глаза Сколля полезли на лоб. Парень сам не знал и половины из этих речевых оборотов!
Наконец словарный запас Тормона иссяк, и тот грустно побрел прочь, ни разу не обернувшись. Со вздохом облегчения Сколль покинул свое убежище. Что теперь? Друзьям на глаза лучше не попадаться. Желательно до вечера» Внезапно молодого человека осенило. Почему бы не пойти к колдунам, как советовал торговец, и не показать им свои диковинные находки? По сравнению с Тормоном в его теперешнем настроении даже зловещие фигуры в масках из черепов не вызывали прежнего трепета.
Парнишка шагал по каменным коридорам, продуваемым сквозняками, привычно нацепив на лицо целеустремленное выражение. Ведь стоит кому-нибудь решить, что ты бьешь баклуши, для тебя непременно отыщется уйма дел – совершенно срочных и неизбежно неприятных. Но на сей раз осторожность была излишней: в хлопотах никто из горцев и так не взглянул на юного чужака.
Сколль поднялся «к себе», тихонько приоткрыл дверь иодним глазом заглянул в комнату. Хоть бы Пресвел куда-нибудь отлучился! В последнее время он ведет себя все непонятнее: замкнулся в себе, постоянно что-то бубнит под нос, ик тому же явно недолюбливает общество соседа.
К счастью, спальные покои оказались пусты, и молодой человек проворно проскользнул внутрь. Загадочные находки лежали на самом дне его тюка с пожитками. И зачем только он таскает диковинные безделушки с собой? Разве на память о подземных приключениях, одна мысль о коих теперь, по благополучном завершении, приятно щекотала самолюбие героя. Кроме того, у парня так мало вещей, которые он мог бы назвать своими…
