За последние два года, пока они не встречались, Женька почти не изменился — все такой же белобрысый, тощий, с выпирающими над воротом сорочки кадыком на жилистой шее и длиннющими руками. Сергей звал его заняться боксом — с такими-то лапами, как у орангутанга, — но Твердохлебова мало привлекал спорт, и он наотрез отказался, особенно от бокса. Теперь, когда у Женьки появилась возможность одеваться за границей, на нем был отлично сидевший модный костюм, и Серов, в стареньких джинсах и потертой кожаной куртке, почувствовал себя немного неловко. Тем более, тут же вошла секретарша с подносом: бутерброды с красной и черной икрой, с семгой и бужениной, вазочки с вареньем, шоколадные конфеты, кофе и чай. Но ничего спиртного, хотя Сухарь иногда любил заглянуть на донышко бутылки. Значит, он уже знает?
— Привет, привет! — Женька пошел навстречу, широко раскинув руки, и крепко обнял приятеля. Потом подвел его к дивану и усадил, устроившись рядом. — Похудел, бродяга. Стареть начинаешь?
— Попал в передрягу, — не стал вдаваться в подробности Сергей. — Здоровье пошатнулось, увольняют в запас.
— Понятно, — протянул Сухарь и подвинул ближе столик на колесиках. — Угощайся! Честно говоря, я рад, что ты обо мне вспомнил.
— Ты не спрашиваешь, что случилось, — взяв бутерброд, полувопросительно заметил Серов. — Значит, знаешь?
— Знаю.
— Откуда?
— Ну, милый мой, — рассмеялся Сухарь. — Не в безвоздушном пространстве живем.
— С отцом говорил? — прямо спросил Сергей.
— Говорил, — так же прямо ответил Твердохлебов.
— И что он тебе поведал?
— Слушай, пей чай! Ты чего, допрашивать меня пришел? Я что, не имею права поговорить с дядей Ваней? Ведь мы жили в одном дворе.
«Не скажет, — понял Серов. — А папа наверняка нагородил ему турусов на колесах. Поэтому и спиртного нет, а не то непременно выставил бы какой-нибудь замысловатый коньячок. Ну да ладно, я сюда не выпивать пришел».
— Ну да ладно, — повторил он вслух. — Знаешь так знаешь. Тогда помоги пристроиться на приличное место. Не пойду же я вахтером или охранником? Хотя бы начальником отдела или замом в приличную службу безопасности или охранную фирму. Кстати, у тебя есть своя безопасность?
— Я живу скромно, — отвел глаза Сухарь и подумал: добрый старый приятель так и остался в чем-то неисправимым идеалистом, готовым самоотверженно ловить жуликов и бандитов, убийц и мошенников, совершенно не замечая, что весь окружающий мир разительно изменился и то, что раньше считали непозволительным для порядочного человека, теперь вознесено на пьедестал и служит предметом поклонения. И все хотят быть такими: крутыми, богатыми, плевать на остальных и жить в свое удовольствие. И хапать, хапать!
Ради старой дружбы, ради памяти о разбитых носах и ободранных коленках, о жарких футбольных матчах около помойки, ради того, что Серега когда-то не щадя себя заступался за него — хилого и тощего, — он готов помочь другу детства и юности. Но вот будет ли тот готов принять помощь, которую ему предложат?
— Зачем тебе службы безопасности или охранные бюро? — Женька слегка поморщился, словно был недоволен сваренным секретаршей кофе. — У тебя не все в порядке со здоровьем. И медики тебе ни за что не дадут справку, что ты пригоден для такой работы.
— Справку можно купить, — возразил Сергей.
— И что дальше? — усмехнулся Сухарь. — В экстремальной ситуации ты можешь подвести и себя и других. Глупо! Угробишься, и кому от этого лучше? Это же все равно, как на службу вернуться, а тебе нужно потихоньку восстанавливаться. Здоровье, брат, оно одно!
Серов доел бутерброд, аккуратно вытер салфеткой пальцы и достал сигарету. Такого поворота, честно говоря, он не ожидал и в душе лелеял надежду, что Сухарь поможет влезть в приличную охранную фирму — мало ли у него связей? Но тот не захотел. Или специально отказывает по просьбе отца, напуганного последними событиями?
— Понимаешь, я ничего другого не умею, — признался Сергей. — Что же мне, сидеть дома и принимать по телефону заявки на уничтожение грызунов и тараканов? Или наниматься мыть стеклянные павильончики на остановках? Все на свежем воздухе и работенка не нервная.
Глубоко затянувшись, он выдохнул густой клуб табачного дыма и с горечью подумал: отец был прав, когда просил не гробить себя на службе. И вот он, подполковник милиции Сергей Иванович Серов, начальник отдела, раскрывший множество преступлений, теперь не нужен никому — система органов внутренних дел высосала из него все соки и отринула. И оставила лишь тонкую связующую нить в виде пенсионного обеспечения, на которое не прожить. Прав отец, да что теперь толку корить себя? Раньше надо было думать, ведь перед глазами постоянно был живой пример полковника в отставке Серова-старшего!
— Ну, зачем так пессимистично? — улыбнулся Женька. Он взял со стола конверт и бросил на колени Сергею. Тот открыл его и увидел пять стодолларовых бумажек.
— Ты что? — глаза Серова сузились от гнева. — Я не возьму! И впредь не думай ничего подобного, если хочешь, чтобы мы остались друзьями!
Сухарь в знак возражения махнул длинной рукой.
