— Это не милостыня, а первая зарплата. И перестань корчить из себя оскорбленную невинность! Хочешь работать? Я даю тебе работу: по силам и по разуму, а также отвечающую самому главному — твоему умению держать язык за зубами!
— Значит, тут кроется нечто противозаконное? — насторожился Сергей.
В какие дела хочет впутать его Сухарь? Предложит отлаживать контакты с крышей из уголовничков? Нет, на это пусть не рассчитывает. Серов всю сознательную жизнь душил их, как крыс, а теперь, когда его подшибли те же уголовники, тем более ни за какие коврижки не пойдет с ними на сделки.
— Не гони лошадей, — знакомой поговорочкой Фомича ответил Женька, и это болезненно резануло слух Сергея. — Будешь заведовать магазином.
— Каким магазином? — вытаращился Серов.
Естественно, он знал: Сухарь занимается всем, что способно принести деньги, кроме проституции, торговли наркотиками и оружием, но никак не мог представить себя в роли завмага. Ерунда какая-то!
— Так, — Твердохлебов неопределенно покрутил в воздухе рукой. — Есть у меня на окраине павильончик со всяким барахлом: сигареты, газированная водичка, поношенные вещи…
— Сэконд хэнд?
— Вот именно, сэконд хэнд. — Женька тоже закурил и уселся в кресло напротив приятеля. — Никаких спиртных напитков или того, что привлекает нежелательную публику. И никаких продуктов. Одежду закупают за границей на вес, как утиль, и везут сюда, а я продаю.
Сергею стало смешно: кто сейчас купит засаленное барахло?
— Проторгуешься!
— Не проторгуюсь, — серьезно ответил Сухарь, — Немножко книжек, немножко игрушек, немножко парфюмерии. И сэконд хэнд!
— Отмываешь на нем бабки? — наконец догадался Серов.
— А что делать? Людям надо платить зарплату, надо платить налоги и многое другое. Ты просто не представляешь, как тяжела жизнь бизнесмена в нашей благословенной стране, особенно если он не связан с криминалом.
— Хорошо, — Сергей загасил окурок и тут же сунул в рот новую сигарету. Разговор заинтересовал его, и хотелось выяснить все до конца. — Но у меня нет опыта в торговле, как ты мне доверишь свою точку?
— Там две опытные продавщицы, они помогут, — заверил Твердохлебов. — Главное, молчать и, когда я позвоню, отдать людям товар и принять новый.
— Какой товар?
— Все тот же сэконд хэнд.
— И принять его же?
— Да.
— В чем смысл? Погоди, кажется, я въехал! Ты показываешь, что это барахло купили, а сам его уничтожаешь. Не знаю как: сжигаешь на свалке, раздаешь бомжам или закапываешь в землю, но уничтожаешь, поскольку он обошелся в копейки. А деньги перекачиваешь на эти счета с других доходов. Так?
— Ну, в общих чертах, — улыбнулся Сухарь. — Всю механику тебе знать ни к чему. Итак, по рукам?
В принципе предложение Женьки не пахло суровой уголовщиной — сейчас все изворачивались как могли. Настоящую зарплату, по ведомости, Сергею наверняка платить не будут, она осядет в иных местах и чужих карманах, а пятьсот баксов за то, что ты свой человек на нужном месте, на дороге не валяются — на службе ему столько никто никогда платить не станет! Если приплюсовать пенсию, то это спасение.
— Хорошо, — кивнул Серов.
— Учти, на работу придется выходить уже завтра.
— Даже выспаться не дашь? Ведь без персонального транспорта.
— Да, без транспорта тяжко. А насчет выспаться? Пожалуй! Можешь приходить в магазин к обеду, но обязательно должен присутствовать там вечером, чтобы в любой момент решить вопрос с товаром. Потом закрываешь лавку — и вместе с бабцами домой.
— Все под покровом темноты, — натягивая куртку, усмехнулся Серов. — Дамочки молоденькие?
— Таких не держим, — сухо ответил Женька. — Работа есть работа, и нечего ее смешивать с сексом. Кстати, если тебе понравится какая вещь, можешь взять ее даром.
— Что там может понравиться среди барахла?
— Не скажи. Случается, и нечто приличное проскочит. Ну, с Богом!
День догорал. Полный хлопот и наконец-то получивших разрешение неотложных дел, он только к вечеру позволил Леониду Сергеевичу немного расслабиться и собраться с мыслями. Оставалось еще одно дело, вернее, даже не дело, а давно возникшая проблема, превратившаяся в постоянную головную боль, мучившую день ото дня все сильнее и сильнее.
Сирмайса очень беспокоили отношения помощника Президента Алексея Григорьевича Рогозина с красивой женщиной Полиной Викторовной Гореловой, с которой его сам же Сирмайс и познакомил. Да, так и предполагалось — они станут любовниками и это еще крепче привяжет Рогозина к общему делу, но никак не предполагалось, что в игру вмешаются враждебные силы и начнут гнуть линию в свою сторону, создавая серьезную угрозу всем замыслам и выверенным расчетам.
Хотя что толку нервничать и распаляться гневом? Не зря сказано: не будь духом твоим поспешен на гнев, потому что гнев гнездится в сердцах глупых!
