– Всякое случается в жизни, – Максуд стряхнул пепел в грязную тарелку и загадочно улыбнулся, отчего его скуластое гладко выбритое лицо вдруг стало удивительно похожим на лик Будды. – Однако мне кажется, что человеку, связанному со столь высокими сферами, не пристало ходить с кухонным топориком.
– А-а, – досадливо поморщился Серов. – Дался тебе этот топор! Меня больше волнует, где искать разгадку, где? Фантастическое сплетение обстоятельств, а тут еще писаки нагоняют волну. Знаешь, я все-таки провел с покойной несколько дней и не заметил ни другой охраны, ни наружки. А разве человека, приближенного к «священным особам», оставят в покое, тем более, если он может стать опасен?
– Полагаешь, она пригрозила, что откроет рот?
– Кто может знать? Только она не была похожа ни на шантажистку, ни на содержанку высокопоставленного босса. Поверь, я навидался и тех и других.
– Нисколько не сомневаюсь. А как же тебя Генка Казаков отыскал?
– Случайно.
– Случайно? – татарин поднял брови, как бы желая выразить этим крайнее сомнение.
И Серов сам вдруг задумался: почему так неожиданно около их магазинчика притормозил «мерседес», за рулем которого сидел Генка? Да нет, просто у Максуда чересчур развитая фантазия, и сейчас он начнет притягивать факты за уши, выстраивать цепочку мрачных закономерностей, не оставив места никаким случайностям: все окажется подчинено чужой злой воле! Так тоже нельзя. Иначе их сегодняшняя встреча тоже заранее кем-то предрешена?
– Не ходи туда, где все случилось, – выкидывая из мундштука окурок, посоветовал татарин. – Там тебя ждать будут, понимаешь? Ты сам такой, все знаешь, как ищут и как прячутся, поэтому постарайся не повторить чужих ошибок и не наделать своих. Если окажешься за решеткой, тебе уже никто не поможет, даже самые лучшие адвокаты.
– Наверное.
– Теперь на тебя могут всех собак повесить, – печально улыбнулся Максуд. – А доказывать свою правоту, пока нет никаких козырей на руках, бесполезно и опасно: кто станет тебя слушать? Мне кажется, те, кто приходил к твоей подружке, совсем не менты.
– Тут и казаться нечего! – Серов налил себе еще сока и залпом выпил: в горле пересохло от волнения.
– Не спеши, мы ведь просто рассуждаем вслух. Раз это не наши бывшие коллеги, значит, те, кто тебя подставил? Но сейчас они должны быть заодно с ментами, если те вообще не пляшут под их дудку!
– Хорошо. У меня остаются еще Генка Казаков, подписавший меня на эту, как он выразился, «халяву», квартира Полининой подруги в районе Профсоюзной и последняя попытка найти Константина Михалыча, чтоб ему!..
– Не ходи, – угостив его сигаретой, попросил Максуд. – Не надо! Если в каждом адресе ждут, тебя могут даже не задержать, а незатейливо пристрелят из-за угла. Зачем ты им живой – доставить новые неприятности?
Трудно было не согласиться: действительно, зачем лишние хлопоты с живым человеком? Давно известно, нет человека – нет проблемы! Живой, он все еще дергается, норовит доказать свою невиновность, а мертвенький все стерпит. Мертвые сраму не имут, его живым не хватает!
Тот же Пылаев спишет на тебя смерть Фомича и его приятеля – отчего нет, когда представился столь удобный момент? Нет пистолета? Плевать, наверняка многоопытный Серов утопил его в Москве-реке или зарыл за городом, и найти теперь оружие просто невозможно.
Ну, ладно, а кто же тогда следил за Сергеем на сером БМВ и «Волге» с тонированными стеклами? Впрочем, стоит ли ломать голову – в век коммерческих отношений за деньги можно получить практически любые услуги, в том числе и услуга службы наружного наблюдения, которая имеется во многих охранных агентствах. А кто мог нанять профессионалов для наблюдения за Серовым? Да кто угодно, любой, кому это выгодно. Но кому выгодно, чтобы подполковник утонул в дерьме или его поскорее убили, кому?!
– Не ломай голову, – словно подслушав его мысли, усмехнулся Максуд. – Время придет, все встанет на свои места. Отдыхай пока, а мне надо подумать, куда тебя припрятать.
«Опять он прав, – благодарно подумал Серов. – День-два я здесь перекантуюсь, пока мои разлюбезные бывшие коллеги будут раскачиваться, а потом они непременно станут копать все связи, даже самые давние: с кем дружил, учился и тому подобное. Вышли же на Сухаря! Так же выйдут и на Максуда, а его подставлять нельзя».
Сергей встал из-за стола.
– Я утром уйду. Нельзя злоупотреблять твоим гостеприимством.
– Не торопись, – возразил Максуд, – пару дней они не дернутся, а я за это время что-нибудь придумаю.
– Хорошо, но лучше поскорее. Я пройдусь немного.
– Аккуратнее, – напутствовал хозяин.
Серов накинул куртку, на всякий случай прихватил пистолет и вышел на улицу. День был серенький, не жаркий, но уже заметно потеплело. Смешно, но отсюда два шага до офиса Сухаря!
Прогулявшись по тихой улочке, Серов зашел во двор школы и вынул из кармана радиотелефон. Когда набирал свой домашний номер, пальцы слегка дрожали.
– Да! – подошел отец. Наверное, он ждал звонка.
– Это я, – слегка прерывающимся голосом сказал Сергей. – Вы в порядке?
