Набить морду просто так не удалось, и Ленька начал заниматься спортом, появились новые приятели, новые увлечения, девчонки, а там жизнь закрутила… И только сейчас, вспоминая отца, он думал, что судьба бывает удивительно несправедлива к некоторым людям, как была она несправедлива к его отцу, когда дала ему острый, аналитический, по-макиавеллиевски изощренный ум и не отпустила здоровья. Впрочем, что там здоровье, когда и окружающая обстановка никак не позволяла раскрыться талантам Сирмайса-старшего! Но какие, должно быть, мучения испытывал Сергей Петрович, воспаряя разумом и будучи накрепко прикованным к земле?! Танталовы муки…
Сидевший напротив за столом Антипов налил себе еще чаю из самовара, и журчание льющейся из краника струи кипятка оторвало Леонида Сергеевича от размышлений.
– Какие новости у Бориса Матвеевича? – поинтересовался он у помощника, отправив в рот еще одну ягодку войлочной вишни.
– По данным Шлыкова, они пока затихли, – Владимир Серафимович всегда четко отделял собственное мнение и собственные сведения от тех, которые представляли шефу иные доверенные лица и сотрудники: это их мнение, их сведения, пусть потом они за них несут ответственность. – Вяло так ковыряются около Рогозина, что-то вынюхивают окольными путями и подписали Шамрая себе в помощь.
– Полина?
– Ее не трогают, – Антипов закурил сигарету с ментолом, и кружившая над вареньем оса, почуяв запах дыма, недовольно загудела. – Сделали вид, что она их совершенно не интересует. Квартиру Борис Матвеевич сменил, технику поставил, а старую квартиру решил использовать в качестве приманки.
– Шамрай не лучше Станкевича и прочих подлецов, – выплюнув косточку, зло процедил Сирмайс. – И вообще не нравится мне все это. Затишье перед бурей! Одни пропадают неизвестно куда, другие прикидываются тихушниками, третьи норовят незаметно запустить руку тебе в карман. Что за страна, в конце концов? Будет тут когда-нибудь порядок или нет?
– Об этом говорят и пишут уже не первое столетие, – с улыбкой заметил помощник.
– А-а, – отмахнулся Леонид Сергеевич. – Говорят, пишут… А порядка как не было, так и нет! Хорошо еще, есть такие люди, как Боря Шлыков, не то вообще ложись и помирай, а деньга кто будет делать? Уехать за границу легко, да вот жить там русскому человеку трудно… Что они, совсем не топчутся около Полины? Это же такой лакомый кусок!
– Совсем.
– Странно, она всегда их так интересовала.
Сирмайс откинулся на спинку плетеного кресла, жалобно скрипнувшего под тяжестью его большого тела, закурил сигарету и посмотрел в низкий дощатый потолок беседки, словно там мог прочесть ответ на мучавшие его вопросы: почему противники внезапно резко снизили активность?
– Говорят, Муляренко умер в госпитале, – помолчав, сообщил Антипов.
– Царствие Небесное, – перекрестился Леонид Сергеевич и подумал, что не здесь ли таится отгадка странного поведения врагов. Георгий Леонтьевич ушел в мир иной и унес многие грехи, вот они и притихли, не зная, как дальше играть без этой фигуры и какие ходы предпримет Сирмайс, когда ему станет известно о кончине генерал-лейтенанта.
Да, фигура была мощная, знатный был человек, сильный, однако теперь все в прошлом, как когда-нибудь окажутся в прошлом и они с Антиповым, и другие: лягут в одну многострадальную землю враги и друзья, примирившись навеки. Но пока они на земле, возможны лишь перемирия, но не примирения!
Что же, смерть Муляренко многое объясняет и многое осложняет, не решая возникших проблем и только туже затягивая завязавшиеся узлы. Как там писал в своей справке Шлыков? Этот довольно толковый и любопытный материал Сирмайс уже досконально изучил, но теперь, услышав о кончине генерала, хотел взглянуть на подготовленные Бормотухой материалы новыми глазами.
Открыв папку, он пролистнул несколько страничек в поисках абзаца, который раньше привлек его внимание. Ага, вот он: в столице остались жена и дочь сбежавшего на Запад миллионера Рыжова, ранее тесно связанного с Шамраем. Нитка? Непрочная, можно даже сказать, гнилая, но все же нитка! Почему не попробовать размотать клубочек и не подобраться поближе к Владику Шамраю? А через него высмотреть и других, прощупав все его связи из ближнего и дальнего окружения. И вот любопытная деталь – с этой дочкой сожительствовал подполковник милиции Серов, занимавшийся делом ее отца.
«На отца дело, а у дочери тело», – скаламбурил Леонид Сергеевич и усмехнулся. Ловок подполковник и хитер или это просто стечение обстоятельств, которыми он воспользовался? Занятная у него кличка: Волкодав. Интересно, кто ее ему дал – противники или соратники? Иногда это может сказать о человеке значительно больше, чем многие тома тщательно собранных бумах.
– У Шлыкова есть досье на Шамрая? – не отрываясь от справки, спросил Сирмайс.
– Естественно.
– Очень хорошо. Надеюсь, у него имеются и материалы по делу приятеля Владислава Борисовича, некоего Рыжова?
– Я должен уточнить, – Владимир Серафимович достал мобильный телефон и начал набирать номер.
