– Как ты думаешь,– наклонилась ко мне Вероника ,– фамилия Зайченко мне подходит?
Я осторожно осмотрела всех присутствующих лиц власти и нашла табличку с фамилией некого управленца птицефабрикой. Лысый дедуля что-то искал в кармане совкового пиджака.
– Ты хочешь нарожать ему множество зайчат?– пошутила я.
– Я думаю, он на такой подвиг больше не способен. Но я тебе задала прямой вопрос.
– Не подходит. И все тут. Иванцова Вероника звучит лучше. Мне больше нравится привычный вариант.
Мы выслушали доклад руководителя городским транспортом. Вероника сделала несколько заметок в блокноте и еще раз пристально оглядела скучающий народ мэрии.
– Нет, я не до конца тебя поняла, коллега,– продолжила я на следующее утро.
Я сидела на корточках и поправляла шнуры от компьютера, которые нечаянно задела ногой. Под столом перепутанные шнуры больше походили на клубок ядовитых змей. Поэтому я старалась не задеть ни один, даже самый маленький проводочек.
–Чего тебе не понятно?
– Ты думаешь, что без этого самого…сможешь уговорить депутатика свозить тебя в Индию? Мыслишь ты нереально. Какой больной на всю голову увезет тебя в такую даль за просто так? Придется стараться. И ни один раз в день.
– Ты так говоришь, как будто имеешь опыт знакомства с престарелыми плейбоями. Сама-то ни фига не умеешь.
– В кино надо чаще ходить, -почти обиделась я и выпрямилась.
В свой кабинет пролетел ураганом начальник. Да так энергично, что листы "Снегурочки" разлетелись, как стаи белых голубей. Что-то его взволновало, видимо.
– Иванцова, ко мне!
Вероника на всякий случай пристегнула пышные волосы заколкой и испуганно закрыла за собой дверь в святая святых редакции. Главный напряженно стучал карандашом по столу. Он был обладателем седых бровей и легкой седины в волосах. Хотя лет ему было чуть за сорок. Он ходил по коридору широким шагом, никогда не расстегивал пуговиц на пиджаке и вроде был женат. Или почти разведен.Мы так решили с девчонками. Раз он так нас ненавидит, наверно, его бывшая или почти бывшая, устраивает ему вопли и визги ежедневно. Такая стервозная дамочка, которой все мало.
– Ты чем вчера занималась в администрации? -задал вопрос Артем Аркадьевич, продолжая стучать простым карандашом по столу.
– Собирала информацию, выслушивала доклад на тему ситуации с… городским транспортом. Я же все написала.
– Мы!..Откуда ты нахваталась этой! Непроверенной информации.
– Какой? Да я там лично была, на месте. Всех выслушала.
–Ты написала пофамильно всех присутствующих …
– Ну да. Как обычно.
–Как обычно! Какого…черта ты приписала Ильгиза Мухаметшина?
– Я думала, он всегда приходит.
– Всегда! Как обычно! Он умер два дня назад! Ладно, я успел заметить. Завтра выходим с неточными данными! Ты отдел информации или кто? Так…Чтобы больше я не видел этих…розовых побрякушек. Кукла Барби!
Он выскочил из кабинета, звонко поставив точку последней фразой. И снова от его порывистых движений полетели листы формата А4 на пол. Да как он мог обидеть сотрудницу таким! Кукла Барби? Она вышла из моды лет десять назад. А Вероника хороша и свежа, да и образование имеет, как никак.
– Да я сама лично прочитала эти таблички с именами,– утешала я коллегу в туалете.
– Я, представь себе, тоже видела эти обычные таблички. Тут подумала: он всегда приходит, значит, и сегодня притащился. Откуда я могла взять, что он решит умереть вместо того, чтобы занять свое привычное место ?Возле главного инспектора!
– Это был его выбор. Умереть или выслушивать пустые обещания.
– Наверно, его женушка тоже носит розовый плащ. И весь мой образ напоминает его стерву, поэтому он всю злость перенес на меня. Это логично.
– Логично то, что ты больше не будешь искать себе тайного спонсора среди них,– и я кивнула в неопределенную сторону, имея ввиду здание администрации.
– Надо подумать.
И чтобы подумать над новым образом Вероники, мы решили посетить новый ночной клуб. Немножко танцевали под миксы ди-джея, немножко хохотали после выпитых напитков непонятного на первый взгляд содержания. Представляли, как может выглядеть стареющая баба на грани развода. Вся такая растрепанная, с черной тушью 75 года, в махровом банном халате, в стоптанных тапках на босу ногу.
– А пятки у нее потресканные, -хохотала Вероника, и я вслед за ней.
– Да уж, его зарплаты не хватает даже ей на крем. Его зарплаты вообще ни на что не хватает.
–Только на юных любовниц!
– Любовниц? Ты думаешь, наш Артем имеет наглость…
– Наш Артем имеет статус важного серьезного мужчины! У которого в друзьях вся мэрия, все владельцы ночных клубов и ресторанов.
– И все владельцы птицефабрик!
–Да-да, Зайченко среди них. Поэтому он любую дверь может открыть с полпинка, а ты еще сомневаешься в его наглости залезть под юбку какой-нибудь модельки.
–А похоже, нам вредно пить неизвестно что,– продолжала смеяться я.
