Бойтесь, господа, встречи с демоном. У них может оказаться чувство юмора.
«Народно — фентезийная мудрость»
Лилиет Луна Поттер — Эванс. Несчастная девочка — оборотень.
Папа не любил рассказывать мне о прошлом. Ему не нравилось рассказывать то, что было. Ему казалось, что он хвастается и ничего выдающегося не сделал. Он считал, что раз ему всегда помогали, то его заслуги в подвигах небольшие. Скромный очень. Мне нравилось это в папе.
Как же мне его теперь не хватает. И как я жалею, что не смогла разговорить его по подробнее о прошлом. Слова мамы не всегда точные, и многого она не знала. Дядя Рон слишком много болтает и бахвалится. Если папа принижает свою роль, то он наоборот превышает. Тетя Гермиона же старается говорить правду, но ее порой заносит на лекцию. Жалко ее. Она ведь могла стать Министром магии, если бы не занималась дома с детьми, и ее муж хоть раз поддержал ее, всего этого можно было избежать. Она умная и наверняка бы не допустила таких ужасов. А дядя Перси оказался тем еще подонком, он был умным, но жестоким, а так же трусом. Он давил на магических существ так сильно, что даже кентавры уехали из Англии. Запретный лес возле Хогвартса почти пуст и уроки УЗМС отменили за неимением смысла его существования. Так же дядя Билл пострадал из — за этой политики, гоблины не захотели работать с родственником такого расиста. А ведь Перси сильно давил на Грингонтс, стараясь перевести его под управление Министерства. Бабушка и дедушка гордились Перси. Они тоже боялись и ненавидели всех их. Большие деньги папы испортили этих людей. Мама как всегда уходит гулять или на работу. Нами она не занимается. А папа работает аврором. Старается сделать мир хоть немного лучше.
Его не любят в Министерстве, потому что он отказался регистрировать Теди, ведь он метаморф. Проблемы последнее время все чаще возникают.
Папа думает переехать во Францию. Там лучше, легче и никто не забывает своих героев. А тут все забыли, что не так давно молились на отца, а сегодня угрожают.
Я потом долго думала, откуда у нас дома взялся оборотень. Ведь не мог он так легко пробраться через защиту. Кто — то его провел. Да и не было полнолуния, а волчьи наркотики исчезли еще с Фенриром Сивым. А тут появился. К тому же не на маму, не на бабушку или дядю Рона он не нападал. Убил тетю Гермиону и укусил нас. Папа смог справится.
После этого все началось. Гонения, погони и травля. Те, кого мы любили вчера, сегодня смеются на наших могилах. Уроды. Я отомщу. Отомщу.
До сих пор мне снятся кошмары, как умирает моя семья, как мама кидает в Теди Аваду. Или как дядя Рон пытает Джеймса Круциатусом. Ужасно. Они безумны. Сумасшедшие твари. Они убивают детей и считают, что все делают правильно. Уроды. УБЬЮ! НЕНАВИЖУ!
Как я сбежала? У меня был магический выброс. Очень мощный. Я ведь дочь Гарри Поттера. Мальчика — который — выжил. Я призвала Адское Пламя. Потом конечно была без сознания несколько дней. Я убила всех в тот день. Жаль не всех тех, кто предал семью.
Я смогла бежать. Гоблины укрыли меня. Увы, они не могли помочь открыто, они помнят и чтят героизм отца. Но вынуждены подчиняться собственным законам. Они укрыли меня, пока были деньги и помогали с поиском выхода. Нужно предотвратить это. Сначала из меня выжгли всю мерзость Предателей кровь. Предатели крови. Это предатели. Те, кто предали собственную семью ради наживы. Альбусу Дамбдору стоило знать каких крыс он припрятал и пригрел. Мама вышла за отца только потому, что подлила ему любовное зелье. Так он женился бы на тетё Гермионе. Она могла бы быть моей мамой.
Я нашла способ вернуться в прошлое. Деньги к тому моменту почти закончились и гоблины уже не могли меня укрывать.
Но я смогла вернуться. Сначала обрадовалась. А потом поняла, что не может все быть постоянно удачным. Я оказалась в полнолуние и не выпила аконитового зелья, потому как при перемещении нельзя ничего принимать. Я не успела выпить его и превратилась.
И тут я просыпаюсь. Я в чьем — то доме. Кто — то рядом. Поднимаю глаза и встречаюсь с яркими изумрудами. Такими же, как у меня. Когда я выжгла кровь — мерзость, то мои глаза перестали быть карими и стали как у бабушки, в честь которуй меня назвали.
Папа! Это он. Точно такое же лицо. Я расплакалась, вновь переживая все что было. Он дал мне зелье сна и уложил спать. Я хорошо отдохнула. Когда проснулась, он все еще был рядом. Как хорошо и приятно. Он тут.
Но что — то в нем было не так. Папа говорил, что он носил старую одежду кузена, жил в маленькой комнатке и постоянно голодал. А тут была настоящая лаборатория, он был одет прилично и со вкусом. В глазах его было спокойствие и сила. Но все же они теперь казались мне какими — то неестественными.
