– Я Вас умоляю, с такими вопросами уж точно не ко мне, – взвыл Иван Пантелеевич.
– Я рассчитывала, что Вы мне подскажете, где ещё можно раздобыть эти книги, – жалостливо заговорила Лавра и достала из сумочки блокнот. – Вот, я выписала их реквизиты…
Коливин презрительно взглянул на помятые листы и поморщился.
– Палеовский и Фёдоров, – пробурчал он в задумчивости. – Нет, боюсь, это были коллекционные издания, такие и по России-то нынче редко, где достанешь. Видимо, Вам придётся обратиться в федеральное архивное агентство и выяснить, куда ещё из главного библиотечного фонда отсылали экземпляры этих работ.
– То есть мне потом ещё придётся ехать в библиотеку другого города?! – ужаснулась Гербер.
– Лавра Эдуардовна, ничто не даётся легко, запомните. Если Вам жизненно необходимы эти монографии, поедете, как миленькая, хоть на Дальний Восток.
– Не проще ли найти того негодяя, который утащил их из нашей библиотеки?
– О, тогда Вы окажете неоценимую услугу сотрудникам университета!.. Это всё, я могу идти?
– Вообще-то нет, я хотела с Вами побеседовать насчёт Лены, Вашей бывшей аспирантки. Но раз Вы сильно торопитесь, то тогда, наверное, потом…
– Спасибо, добрая Лавра Эдуардовна, – сыронизировал профессор и помчался на выход, словно его ничуть не задело упоминание о погибшей подопечной.
Гербер призадумалась над его советом обратиться в главный библиотечный фонд. Что ж, это выглядит куда проще, чем разыскивать неведомого Страдальцева. Если такой человек, конечно, вообще существует… Но ведь надо ещё выяснить, как происходит весь этот запрос и сколько времени потребуется на ответ.
– Иван Пантелеевич, подождите! – закричала Лавра убегающему наставнику и бросилась за ним.
Людей на улице стало гораздо больше. Все собирались напротив главного университетского здания, словно затевая какой-то митинг. Странно, ведь в последние дни в среде студенческой молодёжи не случилось ничего экстраординарного. Лавра бы осталась разведать обстановку, если б не торопилась за своим научным руководителем, который никак не хотел услышать её. Она крикнула ему несколько раз, продолжая набирать скорость, но Коливин упорно двигался сквозь толпу. Уже у самой дороги брюнетка схватила его за руку и заставила обратить на себя внимание.
– Опять Вы, что ещё?! – озираясь на проезжающие мимо машины, спросил Иван Пантелеевич.
– Вы сказали, что нужно обратиться в управление Главного библиотечного фонда, – задыхаясь, напомнила Лавра. – А я ведь не местная и не знаю, где это вообще находится.
– Лавра Эдуардовна, не сейчас, у меня срочное дело, – отмахнулся мужчина и без предупреждений перебежал дорогу.
Гербер последовала за ним.
– Я не хочу терять время, просто объясните мне, где расположено это управление.
– Так, садитесь в машину! – скомандовал Коливин назойливой аспирантке, понимая, что она не даст ему сегодня заняться собственными делами. – Я очень спешу, поэтому объясню всё по дороге…
У профессора была скромная «Волга», причём старой модели. Внутри на переднем пассажирском кресле уже восседал Кривовцов, листая какой-то журнал. Честно говоря, Лавра не понимала, что он делает рядом с её наставником.
– Иван Пантелеевич, она едет с нами??? – откровенно удивился Роман, когда девушка устроилась на заднем сидении.
– Да, от неё не отвязаться, – с грустью признал мужчина, сев за руль, и на секунду обернулся. – Только ведите себя тихо, я еду на место преступления…
Лавра поймала его нехороший взгляд и молча кивнула. Ей стало даже любопытно, куда это посреди рабочего дня направился Коливин на пару со своим студентом. «Волга» плавно вырулила с университетской площади и покатила к реке.
Оказалось, ехать было совсем недалеко. Профессор привёз их к Исаакиевской площади и остановился возле добротного дома розоватого цвета. Уже из машины Лавра сумела прочитать название учреждения, разместившегося в его стенах – Музей Истории Религии. Что-то ей это напомнило, но на размышления не осталось времени. Она вылезла вслед за Кривовцовым, который то и дело неприязненно оглядывался на неё. Видимо, так себя вели все парни, которые находились под опекой Ивана Пантелеевича. Ламбрант преподносил себя столь же высокомерно, хотя, в отличие от Романа, с Лаврой его не связывало неприятное прошлое.
В музее было темно и холодно. При входе их встретила бдительная вахтёрша, но, едва Коливин предъявил свои документы, она без помех пропустила его с подопечными. В вестибюле сидели скучающие охранники в серой форме. Чуть дальше обозначились двери кабинетов и главный коридор.
– Вы считаете, что экспонат действительно пытались украсть для ритуальных целей? – спросил Кривовцов, игнорируя идущую за ними Гербер.
– Я не знаю, Роман, я ещё ни о чём не могу судить, – нервничал Иван Пантелеевич, то и дело вертя головой по сторонам, словно кого-то ищет.
– Но ведь это бессмысленно, никто не сможет применить его на практике, – продолжал парень с крайне скептическим видом.
