– Почему они не попытались нас захватить? – заключил Глиссон. – Очевидно, хотят разузнать о нас побольше, раскрыть ядро организации. – На лице киборга возникло нечто, похожее на ярость. – Но мы постараемся преподнести им сюрприз.
На приборной панели глобуса в зале Совета установилось относительное спокойствие. Калапина и Шрайль занимали троны. Треугольная платформа медленно вращалась, позволяя осматривать шар со всех сторон. Зеленые, красные, фиолетовые блики сигналов разноцветным калейдоскопом плясали на лице Калапины.
Она устала от жалости к себе. С ферментными анализаторами явно что-то не так. А что, если коварные подпольщики взломали компьютеры фармацевтов?
Шрайль только рассмеялся ее страхам.
На дисплее перед Калапиной появилось лицо Оллгуда. Она остановила вращение платформы; начальник службы безопасности поклонился ей.
– Я готов отчитаться, Калапина, – проговорил он. Оптиматка приметила у Оллгуда темные круги под глазами. Судя по тому, как мужчина держал голову неестественно прямо, он, должно быть, принимал наркотики-стимуляторы, чтобы совладать с усталостью.
– Ты нашел их? – спросила она.
– Они где-то в горах, Калапина, – ответил Оллгуд. – Они
– «Должны», «должны»! – передразнила она его. – Ты такой тупой оптимист, Макс.
– Мы знаем расположение некоторых укрытий, куда они могли податься, Калапина.
– И на каждое известное тебе укрытие приходится девять других, о которых твои ищейки не дознались, – язвительно парировала оптиматка.
– Мои люди оцепили весь район, Калапина. Мы прочесываем его дюйм за дюймом, с предельной щепетильностью. Они – там, и мы их найдем.
– Макс – такой болтушка, – отрекомендовала Калапина, глядя на Шрайля. Натянуто улыбнувшись, тот уставился на отражение Оллгуда в своем тронном зеркале.
– Макс, ты нашел источник, из которого был украден эмбрион на замену эмбриону Дюрантов? – спросил он.
– Еще нет, Шрайль. – На лице Оллгуда отражалось недоумение; он не понимал, отчего оптиматы сегодня настроены так воинственно.
– Ты искал в Ситаке? – спросила Калапина.
Оллгуд нервно облизал губы.
– Отвечай! – выпалила она, видя страх в его глазах.
– Мы работаем над этим, Калапина, но…
– Думаешь, мы слишком поторопились? – заключила оптиматка.
Оллгуд покачал головой.
– Ты ведешь себя странно, – заметил Шрайль. – Ты боишься нас?
Оллгуд поколебался, но ответил:
– Да, Шрайль.
– «Да, Шрайль»! – снова передразнила его Калапина. Страх в его глазах сменился гневом.
– Я делаю, что могу, Калапина.
Она отметила его манеры; несмотря на гнев, он был собран и отвечал очень точно. Ее глаза расширились от внезапной догадки. Неужели это возможно? Она обернулась на Шрайля, гадая, заметил ли он то же, что и она.
– Макс, зачем ты вышел с нами на связь? – спросил оптимат.
– Я… докладываю, Шрайль.
– Но ты ничего не доложил.
Нехотя Калапина все же подключила прибор для специального сканирования Оллгуда. Посмотрела на результаты и оцепенела, охваченная ужасом и яростью. Киборги осквернили Макса! Ее Макса!
– От тебя требуется только подчинение, – говорил Шрайль.
Оллгуд молча кивнул.
– Ты! – прошипела Калапина, наклонившись к экрану. – Как ты посмел?! Почему? Почему, Макс?
Оллгуд уже знал, что его раскрыли. Он знал, что это конец, читал это в ее глазах.
– Я видел… я нашел клонов, – пробормотал он.
Дернувшись, Калапина крутанула одно из колец на подлокотнике трона. В Оллгуда ударило звуковой волной, и картинка дрогнула. Его губы беззвучно зашевелились, он закатил глаза и рухнул.
– Ну и зачем ты это сделала? – спросил Шрайль.
– Он – киборг! – выдохнула Калапина, кивая на отчет приборов.
– Макс? Наш Макс? – Шрайль пробежал глазами строчки кода и неохотно кивнул.
–
– Больше нет, – прошептала Калапина. Она выключила экран… и продолжила на него смотреть. Произошедшее уже начинало стираться из памяти.
– Но тебе ведь было приятно? – поинтересовался Шрайль.
Их взгляды встретились в зеркалах.
– Приятно? На самом деле… насилие вызывает чувство эйфории.
– Славно. Теперь у нас больше нет Макса, – подвел черту оптимат.
– Мы введем в игру его клона, – отмахнулась Калапина. – На данный момент Служба безопасности прекрасно обойдется и без него.
– Но кто выведет клона из стазиса? – спросил Шрайль. – Иган и Баумор больше не на нашей стороне. Фармацевт Ханд мертв.
– А где шляется Норс? – спросила Калапина.
– Решает проблемы с ферментами, – весело сказал Шрайль. – Он говорил что-то о необходимости корректировок. Думаю, ищет теперь замену производным от энзимов бонеллий[18].
– Норс может активировать клона, – сказала Калапина. На миг она задумалась, зачем им вообще понадобился этот дубликат. Ах да, Макса-то больше нет.
– Так просто не получится, – заметил Шрайль. – Клоны сейчас уже не того качества, что прежде, сама знаешь. Нового Макса нужно как следует подготовить, он должен мягко вжиться в свою роль. Это может занять недели, если не месяцы.
– Тогда один из нас может управлять службой безопасности, – сказала она.
