– Я тогда поздно вернулась из больницы, у меня было вечернее дежурство, помнишь? Отец бродил по дому и бормотал себе под нос… жуткие слова в адрес матери. Я слышала, как она плакала наверху. Я… кажется, я на него накричала, обозвала вруном. – Рут судорожно перевела дыхание. – Он… меня ударил, я отлетела к елке… все упало… – Рут закрыла лицо руками. – Он никогда раньше меня не бил, всегда был против телесных наказаний. Ему в детстве здорово доставалось.
– Почему ты ничего не сказала?
– Мы тогда… Я… Мне было стыдно. Я думала, если мы… – Она передернула плечами. – Я обращалась к доктору Вейли, а он сказал, что… ссоры, конфликты – нормальные явления в семейной жизни…
– Я другого и не ожидал. А как отреагировала твоя мать?
– Она слышала потасовку, слышала, как он потом выскочил на порог и с размаху хлопнул дверью. До утра не возвращался. Это в Рождественскую-то ночь! Мама… спустилась, помогла мне навести порядок.
– Жаль, я ничего не знал, когда говорил с…
– А что бы это изменило? Его вечно все выгораживают, даже мать. Знаешь, что она сказала, когда мы вместе убирались? «Твой отец очень болен, Рути». Она его оправдывала!
– А твоя соседка Сара Френч? Она…
– Тоже. Они с мужем не раз слышали ссоры. Сара… считает, что отец болен. А доктор Френч…
– Так раз она знает, то, может…
– Она подразумевает не психическое расстройство. Доктор Френч полагает, что у отца прогрессирующий склероз, но папа наотрез отказывается ложиться на обследование. Вот что она имеет в виду. Больше ничего!
– Рут… – Терлоу на мгновение умолк, обдумывая свои следующие слова. – Рут, тяжелые заболевания вроде склероза Менкенберга часто сопровождаются изменениями личности. Ты этого не знала?
– Я… он сопротивляется, не желает обращаться к врачам. Я говорила с доктором Френчем… с Вейли. Все без толку. И маму предупредила о вспышках агрессии…
– Не лучше ли ей…
– Пойми, они двадцать семь лет женаты. Я не могу убедить ее, что он опасен.
– А то, что он ударил тебя, сбил с ног?
– Она считает, что я его спровоцировала.
Воспоминания, воспоминания – пропахший антисептиком угол больничной столовой запечатлелся в памяти, стал таким же осязаемым, как и темная улица перед домом, где Рут жила с Невом. Да, в свидетельствах помешательства Джо Мерфи недостатка не было, но мир оказался неготовым это понять и обезопасить себя от безумия.
Терлоу оглядел дом: оттуда не долетало ни звука, сквозь дождь тускло поблескивали окна. Вдруг из-за соседнего дома появилась фигура в плаще. Доктор сначала принял ее за Рут и открыл дверцу машины, однако в свете фонаря увидел пожилую даму в дождевике, накинутом поверх халата. На ногах у нее были тапочки, хлюпающие по мокрой траве.
– Эй! – крикнула она, помахав Терлоу.
Он вышел под дождь; по волосам и лицу потекли холодные капли. Сердце сжалось от предчувствия какой-то страшной беды.
Женщина остановилась в нескольких шагах; ее седые волосы намокли и прилипли к плечам.
– У нас отключили телефон, – сказала она запыхавшимся голосом. – Муж побежал к Иннессам, чтобы позвонить от них, но я подумала, вдруг телефоны ни у кого не работают, поэтому выскочила…
– Зачем вам понадобилось звонить? – Терлоу едва узнал собственный голос.
– Мы соседи, – указала она. – Из нашей кухни виден дворик Хадсонов. Он там лежит… я спустилась посмотреть… он мертв…
– Рут… миссис Хадсон?
– Нет, мистер Хадсон. Я видела, как она входила, а потом исчезла. Надо вызвать полицию.
– Да, да, конечно.
Терлоу направился к дому.
– Говорю вам, ее там нет. Я прошла по всем комнатам.
– Возможно, вы не заметили…
– Послушайте, произошел несчастный случай. Она, наверное, побежала за помощью.
– Несчастный случай? – Терлоу замер и обернулся.
– Он споткнулся, упал на стеклянную дверь. Похоже, перерезана артерия. Миссис Хадсон наверняка пошла за помощью.
– Но ведь я… был здесь…
Слева из-за угла, мигая красными огнями, выехала патрульная машина и остановилась за фургоном Терлоу. Из нее выскочили двое полицейских. Одного он знал – Мейбек, Карл Мейбек, костлявый, узколицый мужчина с тонкими запястьями. Полицейский зашагал через лужайку прямо к Терлоу, а его коллега направился к женщине.
– О, доктор Терлоу, – сказал Мейбек. – Не узнал. Что здесь происходит? Нас вызвали по поводу несчастного случая, «скорая помощь» уже в пути.
– Вот эта женщина, – доктор кивнул в сторону соседки, – говорит, что Нев Хадсон мертв – упал на стекло или что-то такое. Может, ошиблась. Давайте пройдем в дом и…
– Конечно, док.
Мейбек взбежал на крыльцо и дернул за ручку. Дверь была заперта.
– Можно зайти со двора, – послышался сзади голос соседки. – Там открыто.
Они сбежали по ступенькам и, задевая росший вдоль стены мокрый кустарник, обогнули дом. Терлоу двигался словно в тумане. «Рут! Боже мой, где ты?» Он едва не упал, поскользнувшись на мокрых камнях дворика. Подняв голову, он уперся взглядом в окровавленное тело – все, что осталось от Нева Хадсона.
Мейбек осмотрел его и выпрямился.
– Готов. – Полицейский посмотрел на Терлоу. – Как давно вы здесь, док?
