– Хорошо. – Он послушно сел на заднее сидение. – А как насчет Рут… миссис Хадсон? Ее не стоит поискать?
– Уже ищем, док, – сказал Мейбек. – И найдем, можете не сомневаться.
«Найдут ли? – подумал Терлоу. – Что за существа следили за нами в роще, зачем пытались управлять нашими чувствами? Мне не почудилось – они там точно были. Если нет, то я сумасшедший. А я знаю, что я не сумасшедший».
Он опустил глаза на свои ботинки, едва различимые в темноте машины, – из-за хождения по мокрой траве они промокли насквозь.
«Джо Мерфи, – думал Терлоу. – Джо Мерфи тоже уверен, что не сумасшедший».
Рут проснулась на чем-то мягком, серо-голубом. Она пощупала вокруг себя и обнаружила, что лежит в кровати под шелковистым согревающим одеялом, совершенно голая, но ей тепло… тепло. Над головой висела овальная форма из сверкающих чешуек. Они переливались и меняли цвета: зеленый, желтый, синий, серебряный… Такие приятные, успокаивающие…
В подсознании что-то свербело, требовало неотложного внимания, и в то же время все ее существо обволакивала уверенность, что срочное дело подождет.
Рут повернула голову вправо. Непонятно откуда заструился свет, насыщенный теплыми солнечными тонами. Он озарил странного вида комнату – какие-то причудливые книги вдоль стены, низенький овальный столик, заставленный золотыми предметами в форме кубиков, прямоугольных коробочек и полусферы. В единственном окне чернела ночь. На глазах у Рут иссиня-черный фон за окном сменился металлической белизной, и на нем, как на экране, появилось лицо. Крупные, рубленые черты, странная серебристая кожа, глубоко посаженные, пронизывающие насквозь глаза.
К своему удивлению, Рут не испугалась.
Лицо исчезло, и в окне появился скалистый берег моря; волны разбивались и с шипением стекали по камням, искрясь в солнечном свете. Неожиданно вновь настала ночь, и Рут поняла, что смотрит не в окно.
Перед рамой стояла подставка на колесиках, на ней громоздился многоярусный предмет, отдаленно напоминающий пишущую машинку.
Откуда-то слева задуло – впервые после пробуждения Рут почувствовала холодок. Она повернулась и увидела дверь, створки которой как раз смыкались. В комнате стоял коренастый крепыш в зеленом трико и с тем самым лицом, что смотрело на нее с экрана. В глубинах сознания шевельнулась мысль: «Ненавистный кривоногий коротышка». Однако эмоционального отклика не последовало.
Посетитель разинул толстогубый рот и произнес:
– Я Келексел.
Голос отозвался в ней приятной дрожью.
По ее телу скользнул полный вожделения взгляд, который почему-то не вызвал неприязни. Вся атмосфера комнаты располагала и успокаивала, кристаллики под потолком пленительно переливались.
– Меня притягивает к тебе как магнитом, – сказал Келексел. – Я не помню, чтобы когда-либо испытывал настолько сильное влечение.
Он обошел кровать.
Рут следила за ним взглядом, пока он нажимал разные кнопки на аппарате, стоявшем на подставке. По телу прокатилась волна блаженства, и Рут представила себе, каково было бы заняться любовью с этим странным существом.
Внутри нее послышались возгласы: «Нет! Нет! Нет!», но они отдалялись, слабели и в конце концов совсем затихли.
Келексел повернулся к ней лицом.
– Я хем. Тебе это о чем-нибудь говорит?
Рут покачала головой.
– Нет, – едва слышно ответила она.
– Ты никогда не встречала подобных мне? – продолжал Келексел, нависая над ней.
– Я…
В памяти всплыли последние минуты с Невом, странные существа, входящие в спальню. И Анди. Она силилась вспомнить, что за чувство питала к Анди Терлоу, ведь оно было сильным и неизменным, но сейчас она испытывала лишь сестринскую заботу. «Дорогой Анди… такой милый, хороший человек».
– Отвечай же, – велел Келексел. Голос звучал властно и требовательно.
– Я видела… троих… в доме… те трое, что…
– Те, что доставили тебя сюда? А прежде ты нас никогда не встречала?
Рут вспомнила эвкалиптовую рощу, слова Анди (добрый, милый Анди), но сама-то она так ничего и не увидела.
– Нет, – ответила она.
Келексел метнул взгляд на показатели манипулятора, управляющего чувствами аборигенки. Она не соврала. И все же осторожность не помешает.
– Так слово «хем» тебе ни о чем не говорит? – спросил он.
– Что значит… хем?
Ею вдруг овладело любопытство, оно с трудом пробилось сквозь вязкие волны замутненного сознания и заставило ее сесть и внимательно посмотреть на Келексела. Да он карлик! Такой славненький карлик.
– Скоро узнаешь, – заверил он. – Ты очень привлекательна, а хемы благосклонны к тем, кто им нравится. Конечно, пути назад нет. Зато в награду ты удостоишься чести служить хемам.
«Где же Анди? – думала Рут. – Милый, славный Анди».
– До чего привлекательна, – пробормотал Келексел.
Поражаясь силе собственного влечения, он протянул крючковатый палец и дотронулся до ее правой груди. Какая упругая, гладкая кожа! Палец плавно двинулся к соску, затем вверх по шее, подбородку, губам и, наконец, коснулся волос.
– У тебя зеленые глаза, – сказал Келексел. – Мы, хемы, обожаем все зеленое.
